Шрифт:
Гилберт Кит Честертон
Исчезновение Водрея
Сэр Артур Водрей в летнем светло-сером костюме, с живописной белой шляпой на седой голове быстро шел по дороге вдоль реки, направляясь от своего поместья к небольшой деревушке из нескольких домиков, каждый из которых по своим размерам вряд ли превышал одну из надворных построек в имении Водрея. Потом он вошел в эту деревушку для того, чтобы бесследно исчезнуть, - исчезнуть как по мановению волшебной палочки: никто его больше не видел...
Обстоятельства этого загадочного исчезновения и его место были совершенно простыми.
Скопление небольших домиков, пожалуй, трудно даже назвать деревней; скорее это была просто одна-единственная улица, тянувшаяся среди широких открытых равнин. В нескольких домах размещались торговые лавчонки; одна из них была мясной, и возле нее сэра Артура видели в последний раз. Последними, кто его видел, были два молодых человека, живших в то время в доме сэра Артура: его секретарь Ивэн Смит и Джон Дэлмон, один из друзей Водрея, который, по слухам, был помолвлен с подопечной владельца имения, мисс Сибиллой Рэй.
Рядом с мясной находилась еще одна лавчонка; маленькая старушка, ее хозяйка, продавала там всякую всячину - сладости, трости, мячи для гольфа, жевательную резинку и весьма поблекшие канцелярские принадлежности. За ней была лавка табачных изделий. Туда-то и направлялись оба молодых человека в тот момент, когда в последний раз заметили Водрея в дверях мясной - он выходил из лавки.
Кивнув сэру Артуру, молодые люди ушли в лавку к старушке, а потом уже в табачную... Еще в деревушке была закоптелая мастерская дамского платья, которую содержали две старые девы. А завершался весь этот ряд домов грязноватой лавкой, где желающим предлагали большие тусклые бокалы зеленоватого лимонада.
Единственный в округе постоялый двор был расположен немного поодаль. Между ним и деревушкой, на дороге, находились в тот день полицейский и служащий автоклуба в форме. Потом оба единодушно утверждали, что сэр Артур не выходил на дорогу, да и незачем было ему появляться в этом конце деревни, ибо привычки его отличались завидным постоянством.
Сэр Артур Водрей был настоящий денди, очень энергичный и бодрый для своего возраста. Каждый бы заметил, что этот человек наделен недюжинной физической силой и очень подвижен. Вьющиеся седые волосы сэра Артура были желтовато-серебристые, гладко выбритое лицо с орлиным носом, как у герцога Веллингтона, отличалось правильными, красивыми чертами. Но больше всего привлекали к себе внимание его глаза - крупные и навыкате, что представляло собой, пожалуй, единственное нарушение пропорциональности этого лица. Водрей был сквайром этой округи и фактическим владельцем всей деревушки. В таких захолустных местах каждому известно все о любом человеке, вплоть до того, где он находится в данный момент. И все знали, что если путь сэра Артура лежит в деревню, то он делает заказы мяснику или кому-нибудь другому из торговцев, а затем отправляется обратно в свое поместье, и все это за какие-нибудь полчаса, то есть ровно за столько времени, сколько затратили оба молодых человека, ходившие из поместья в деревню за табаком. На обратном пути они уже больше не видели Водрея, да и вообще нигде никого не было поблизости, если не считать еще одного обитателя поместья, некоего доктора Эббота, который сидел на берегу реки и, повернувшись к ним широкой спиной, терпеливо ловил рыбу.
Когда все трое сошлись к полудню за завтраком, они, казалось, очень мало беспокоились по поводу длительного отсутствия сквайра. Но шли часы, и сквайр не появился даже к обеду. Все начали тревожиться, а Сибилла Рэй, молодая хозяйка дома, была охвачена сильным волнением. Несколько человек были отправлены на розыски сквайра, но вернулись ни с чем, и, когда, наконец, стемнело, уже весь дом был подавлен страхом. Сибилла послала в деревню за своим другом патером Брауном, который когда-то выручил ее из серьезного затруднения. Под влиянием всеобщего волнения священник согласился переночевать в доме и принять меры к выяснению этого дела.
Утро не принесло никаких новостей, и патер Браун, вставший очень рано, принялся за поиски. Можно было видеть, как он, маленького роста, одетый во все черное, бродит по садовым дорожкам и тропинкам, особенно в тех местах, где сад подходил к реке, как беспокойно осматривает окрестности близорукими слезящимися глазами.
Вскоре он заметил другого человека, еще более беспокойно двигающегося вдоль реки. Это был Ивэн Смит, секретарь, которого он и окликнул.
Смит, высокий блондин, был явно встревожен, это было, пожалуй, неудивительно в эти часы всеобщего волнения. Но легкие признаки тревоги замечались в нем всегда.
Быть может, это резче бросалось в глаза из-за его атлетического сложения и светлой льняной шевелюры. В данном случае к указанным чертам добавлялись запавшие, немного загадочные глаза и измученный вид, представлявший резкий контраст с атлетической фигурой Смита. Все это придавало ему несколько зловещий облик. Но патер Браун с дружелюбной улыбкой обратился к нему.
– Тяжелый случай, - сказал он серьезным тоном.
– Да, это тяжелый случай, и особенно для мисс Рэй, - ответил мрачно молодой человек и, немного помедлив, выпалил загадочную, не очень связную фразу: - Собственно говоря, к чему мне скрывать то, что лежит у меня на душе, зачем умалчивать, хотя она и помолвлена с Дэлмоном?.. Вы удивляетесь моим словам?
Патер Браун, казалось, не был очень удивлен, хотя его лицо подчас не отличалось выразительностью. Он только сказал кротко:
– Конечно, мы все сочувствуем мисс Рэй. Нет ли у вас каких-нибудь новостей или предположений по этому делу?
– Новостей у меня нет никаких, - ответил Смит.
– Что касается предположений...
– Смит погрузился в угрюмое молчание.
– Мне очень хотелось бы услышать их, - сказал любезно маленький священник.
– А ведь у вас есть что-то на уме.
Молодой человек вздрогнул, или, может быть, только шевельнулся, и пристально взглянул на священника. Смит нахмурился, и его глубоко запавшие глаза еще более затемнились.
– Конечно!
– произнес он наконец.
– Все равно придется рассказать об этом кому-нибудь, а вы мне кажетесь самым надежным человеком.
– Вы знаете, что случилось с сэром Артуром?
– спросил патер Браун так спокойно, как будто это был самый простой вопрос в мире.
– Да!
– ответил резко секретарь.
– Кажется, я знаю, что с ним случилось...
– Какое чудесное утро!
– произнес мягкий голос.
– Чудесное даже при таких грустных обстоятельствах.
Секретарь подскочил как ужаленный. Широкая тень доктора Эббота легла на тропинку, освещенную яркими лучами солнца. Доктор был еще в халате, роскошном восточном халате, покрытом яркими цветами и драконами, что делало его самого похожим на одну из великолепных клумб, цветущих под раскаленным солнцем. На нем были большие мягкие туфли; это и позволило ему так неслышно подойти к собеседникам. Доктор Эббот был очень крупный и грузный мужчина. Его загорелое широкое и добродушное лицо, обрамленное седыми старомодными бакенбардами и пышной бородой, а также длинные седые локоны на голове придавали ему весьма почтенный вид. Впрочем, это был очень крепкий и закаленный человек, походивший на старого фермера или видавшего виды капитана. Старый друг Водрея был единственным сверстником сквайра.
– Поистине удивительно, - сказал он, покачивая головой, - до чего эти маленькие домики похожи на игрушечные. Они все на виду, и в них при всем желании ничего не спрячешь. А я уверен, ни у кого и нет такого желания. Дэлмон и я подвергли их обитателей перекрестному допросу. Это в основном старушки, неспособные обидеть и мухи. Мужчины все на полевых работах, кроме, конечно, мясника. Но ведь люди видели, что Артур вышел из мясной. И если бы ему пришло в голову прогуляться по берегу реки, я бы его заметил, ведь я целый день ловил там рыбу.