Чтение онлайн

О’Брайен приблизился к коробке.

— Постой, — быстро сказал я. — Если никто не возражает, мы с Питом сначала уберем наши грешные тела подальше.

Мы вернулись на прежнее место, за одной из больших мраморных колонн.

Один из полицейских, прогуливавшихся вдоль веревочного ограждения, подошел к нам и прошептал на ухо:

— Вон тот парень со светлыми волосами, в коричневатой куртке. У ларька с конфетами. Готов поклясться, я видел его в толпе возле книжного киоска на прошлой неделе.

Мы окинули взглядом столпившихся за линией ограждения людей и нашли его. Небольшой светлолицый человек. Его горящие огнем глаза были всецело поглощены тем, что происходило рядом с грузовиком.

Пит уже собрался подойти, но я тронул его за руку:

— Это дело может потерпеть минутку.

О’Брайен и Хастингс остались одни на своей арене. Из грузовика они вытащили длинный шест со стальным сачком на конце.

Воцарилась мертвая тишина О’Брайен нагнулся над коробкой. Затем на мгновение поднял голову, и мне показалось, что через защитный шлем я вижу на его лице усмешку. Он осторожно взялся обеими рукам за коробку и начал поднимать ее.

Взрыв, напоминающий рев исполина, гулким эхом прокатился от стен до стен огромного зала…

Я услышал, как выругался Пит. И когда я выступил из-за колонны, О’Брайен и Хастингс напоминали собой две костюмированные куклы, в нелепых позах валяющиеся на мраморном полу.

Сквозь орущую толпу я пробился к маленькому человечку. Он не заметил меня. Не заметил даже тогда, когда я взялся за его тонкую руку.

Он все еще пребывал в своем собственном мире. Его выпученные глаза были уставлены на двух скрюченных на полу людей.

Он улыбался.

Капитан Уилсон подвигал пепельницу взад-вперед и посмотрел на нас:

— Хастингс умер сразу же. О’Брайен еще держится, но если он выкарабкается, то останется калекой на всю жизнь.

Он взял в руки протокол:

— Подозреваемого зовут Эрвин Джеймс Стюарт. Живет на 98-й улице, дом № 1368. Я оставил его для вас двоих, чтобы вы поработали, с учетом того, что вы его брали.

Уилсон потер шею сзади.

— Стюарту тридцать шесть лет. Холостяк. Живет с матерью. Она считает, что мы изверги. Ее мальчик никогда не делал ничего плохого в жизни. Он добропорядочный сын и никогда не забывает поздравить с Днем матери. [1]

Он порылся в своих бумагах на столе и извлек нужный листик:

— Мы обыскали дом Стюарта. Четыре свинцовые шашки, десять взрывателей, сборные механизмы из трех дешевых наручных часов и небольшой бочонок пороха. Это тот самый порох, который используется для перезарядки патронов. Но оружия у Стюарта нет, и патронов в его доме не обнаружено.

Уилсон встал и беспокойно заходил по кабинету.

— Мы также нашли альбом из газетных подборок. Они охватывают все виды бомб, все — вплоть до самой первой.

На лице его прорезались глубокие складки.

— Помимо того, что было сильно повреждено здание, три человека получили ранения от осколков. Ничего серьезного, но сейчас они уже, вероятно, разговаривают со своими юристами. Еще пятеро были смяты в толпе, некоторые при бегстве к выходу, и я думаю, что вскоре мы услышим и о них.

Я выудил сигарету из пачки:

— Кто-нибудь должен был видеть, как туда поставили коробку.

Уилсон пожал плечам?:

— Более пятидесяти тысяч человек проходят через зал каждый день. Стюарт, видно, принял это во внимание.

Шеф устало вздохнул.

— У нас есть семь свидетелей и семь описаний. Пятеро утверждают, что это был мужчина, и двое — что женщина.

Пит взвесил информацию:

— Им показывали Стюарта?

Уилсон мрачно хохотнул:

— Трое опознали его, включая того, кто был уверен, что видел женщину. Словом, любой мало-мальски толковый юрист разобьет их в пух и прах при даче показаний.

Он посмотрел на нас:

— Его признание было бы нам на руку. Королевский подарок, так сказать.

Мы с Питом вышли в коридор и спустились в 618-ю комнату.

Пит чуть задержался перед дверью:

— Если хочешь, можешь быть добреньким, понимающим детективом, Фред. Мое сердце не лежит к этому. Я буду чувствовать себя гораздо удобнее в роли жестокого охранника правопорядка.

Стюарт был прикован наручниками к трубе парового отопления. За ним присматривал дежурный полицейский. Пит подошел к Стюарту впритык и усмехнулся:

— Все здесь обращаются с тобой излишне учтиво. Я это изменю.

Я снял со Стюарта наручники.

— Разотрите кисти рук, мистер Стюарт. Вам станет намного легче.

Я коснулся его плеча.

— И, пожалуйста, садитесь. Вы простояли несколько часов и, конечно, устали.

Стюарт сел, и Пит склонился над ним.

— Ну, как ты себя чувствуешь сейчас? Славно, уютно, да?

Губы у Стюарта задрожали. Он отвернулся.

— Мистер Стюарт, — обратился я. — Все, что от вас требуется — это ответить на наши вопросы самым подробным образом. Как скоро вы звоните по телефону, после того как подложите бомбу?

Стюарт отрицательно покачал головой:

— Я не знаю ни о каких бомбах.

Пит потер кулак.

— Скажи-ка нам, что ты собирался делать со всем тем порохом, который мы обнаружили в твоем подвале? И как насчет шашек, взрывателей и часовых механизмов?

Стюарт слегка покраснел.

— Вы не имели право обыскивать дом моей матери. Вы вообще не имели никакого права копаться в моих вещах.

Пит выдохнул табачный дым ему в лицо и засмеялся.

Отворилась дверь, и на пороге возник капитан Уилсон. Секунд десять он пристально рассматривал Стюарта, а затем повернулся к нам: