Чтение онлайн

На этот раз поход обещал быть действительно не из легких. Он погладил бороду. Может, стоит порадоваться, что ему выпала такая честь? «Но действительно ли так хороши вот эти…», – подумалось ему.

Мысли гнома прервали шаги, послышавшиеся за спиной.

Бесшумно открылась дверь, и на пороге показался гном в рясе приятного синего цвета. С седой бородой, распущенной на груди и тщательно вычесанной гребнем. Его голову закрывал капюшон.

Сегодня действительно выдался прохладный день, но старый Гахкар, первый советник при Царе гномов, скрывая свое лицо под капюшоном и жалуясь на сквозняк в пещерах, мог, таким образом, запросто завуалировать свое нежелание быть узнанным.

Однако здесь скрываться было не от кого, и старый гном сбросил капюшон с головы.

Факелы осветили покрытое сплошной сеткой морщин лицо с бледно-желтым оттенком кожи.

Гахкар поежился, почувствовав как ветерок, гулявший по пещере, найдя брешь в его рясе, обдал его холодком и закутался в синюю ткань, словно в плащ.

– Как тебе наши бойцы, Тунда? – спросил он, обращаясь к тому самому гному, что проводил смотрины.

Гномы, стоявшие в шеренге, все как один низко опустили головы и замерли, приветствуя советника. Таков уж был обычай: пока старший сам не соизволит обратить внимание на нижестоящих в иерархии – приходилось выражать свою покорность столько, сколько это покажется ему нужным.

Советник жестом показал, что увидел приветствие, и гномы подняли головы.

Тунда покосился на Гакхара.

– Отойдем на секундочку, – проговорил он.

Советник кивнул, и оба гнома отошли в другой конец пещеры под любопытные взгляды бойцов, оставшихся стоять в этаком мини-строю.

Тунда, как только они отошли на почтительное расстояние, где их уже никто не мог слышать, резко остановился и словно стальными тисками сжал Гакхару руку.

Советник отпрянул от неожиданности.

– Я че-то не понял, Гакхар! Ты обещал мне бойцов, которые будут землю зубами грызть и врагов разметывать!? А это кто? – прохрипел Тунда.

– Отпусти, мне больно! – Гакхар попытался высвободиться из рук Тунды, но у него ничего не получилось, и он так и остался стоять, морщась от боли.

– Я спрашиваю: что это за сброд? – опять прохрипел гном. – Ты хочешь, чтобы я отказался от задания, и пропади оно все пропадом… Хочешь, так? Зачем мне лишняя обуза в пути? – он, наконец, отпустил руку старика, и тот принялся ее растирать, обиженно посматривая на своего собеседника.

– Это лучшие бойцы, Тунда, зачем ты говоришь такие вещи?

– А если я сейчас какому-нибудь твоему лучшему бойцу башку снесу прямо вот этой вот булавой? – гном хлопнул по поясу с той стороны, где висело оружие.

Гакхар заморгал.

– Ты чего?

Воин скрипнул зубами.

– Да того, что мне с ними в бой идти, а тебе – здесь прохлаждаться! Каков договор был? Я один пойду гадов мочить! Теперь ты мне лишние проблемы создаешь с этим бродячим цирком, а золота – столько же, и камнями ты мне плату не увеличиваешь!

– Советники Царя считают, что тебе потребуется поддержка в пути, что ты не должен тратить свои силы, – развел руками советник.

– Да что твои советники знают и умеют, кроме как языком молоть, да одно место протирать?

Гакхар побледнел от таких слов, но ничего не сказав в ответ, лишь кивнул.

Другого выхода нет. Тунда действительно был лучшим.

Никто не знал, откуда взялся этот парень, и как он оказался на Драконьей гряде среди остальных гномов, но лучше его не было и похоже – не будет.

Он действительно мог снести голову любому, даже самому лучшему бойцу из Янтарных рудников. Тунда по ловкости ничем не уступал легендарным ассасинам, а по выученности и мастерству, тактике и стратегии ведения боя, возможно, даже превосходил тех великих мастеров, искусством которых восхищались все жители Ториана.

О делах Тунды ходили легенды, поговаривали, что гном в одиночку может расправиться с дюжиной врагов. Для него ничего сложного не представляет поймать стрелу эльфа, пущенную с нескольких десятков шагов, то есть почти в упор, и поломать прямо в воздухе копье, брошенное Имперским пехотинцем.

Сам Гакхар однажды видел, как Тунда, напившись эля, поднял бугая в таверне одной рукой и вышвырнул его в окно, да так, что тот летел несколько футов кувырком.

Говорили и о том, что Тунда знаком с магией Силы, хотя Гакхар не был уверен в этом до конца, потому что даже лучшие чародеи Янтарных рудников хоть и знали в совершенстве предметную магию амулетов и начертательных символов, но никак не могли освоить ту же магию стихий.

Отказываться от услуг Тунды было бы просто глупо, хоть и просил гном за свои услуги очень и очень много. Но то, что ему предстояло выполнить сейчас – стоило тех денег, на которые придется раскошелиться советникам в случае успешного завершения похода. Если все сложиться успешно, и Тунда принесет из похода ту вещь, которую должен, тогда…

Тогда все будет не просто хорошо, а отлично. Тот странный человек, который сказал об этом, не мог обмануть. Ведь именно гномы в свое время господствовали во всем Ториане, подвинув самих эльфов! И он понимал это, тот, кто скрывался за личиной странного человека хотел все вернуть.

– Я хочу поверх еще мешок самоцветов, – сказал Тунда.

Советник опешил. Мешок самоцветов! Да тот, кто обладал бы таким богатством, смог жить безбедно до конца своих дней, ни в чем себе не отказывая!

Но не соглашаться было нельзя. Гакхар несколько секунд колебался:

– Мешок самоцветов без огранки, по рукам? – начал он торг.

Тунда хмыкнул, ему явно не понравилось предложение Гакхара:

– Тогда забирай ко всем бесам подземным своих бойцов!

– По рукам, – чуть слышно проговорил Гакхар. – Мешок самоцветов с огранкой и – по рукам.

– Так-то лучше, и в следующий раз, думай своей башкой, прежде чем такое делать! Ты меня понял?

Гакхар снова проглотил оскорбление. Если бы перед ним стоял любой другой воин, его тотчас же, независимо от чина и ранга, за подобную дерзость в адрес советника самого Царя ждала бы казнь или работа в копях до конца дней своих. Но Тунда был избран, и утверждал его, в том числе, сам Гакхар. Да хотя бы потому, что среди воинов не было других кандидатур. И голосовали они, по сути, за одну единственную. Как раз за кандидатуру этого бородатого силача.