Чтение онлайн

Лейтенант, не переставая стрелять, перевел огонь на бомбардировщик, целя ему в двигатель. Наконец один из четырех двигателей перестал работать, и, сделав вираж, Тим прицелился во второй, когда по его истребителю прошлась очередь, которая отсекла левое крыло его «сухаря».

– Тим! Справа…

– Тим, чтоб тебя! Справа, низ!.. – предупреждал его уже другой пилот.

Не обращая внимание на предупреждения его товарищей или просто не слыша их, Хочуков стал сближаться со своим «вайсером», молотя по его двигателю и одновременно уворачиваясь от башенных стрелков «вайсера». Вторая очередь перебила в его истребителе магистрали управления, и, став непослушной, машина по инерции врезалась в бомбардировщик. Детонировал боекомплект обеих машин, разрывая их на части.

С катапультировавшимся лейтенантом поступили так же, как и он до этого с пилотом штурмовика, с той лишь разницей, что в него всадили ракету.

– Суки! – кричал Мальцев, расходуя остаток боекомплекта.

Его машина дрожала от изрыгаемой лавины огня, уносившейся навстречу противнику.

– Уходим, – приказал капитан Брамс, видя, что им на смену идет другая волна истребителей, которые будут биться уже в атмосфере.

Тупое онемение боя уже отходило, тем явственнее ощущались потери. Из его эскадрильи в двадцать истребителей осталось двенадцать. Радовало только то, что работают три аварийных маяка, а это значит, что три пилота относительно целы или, по крайней мере, живы.

Двести сорок шесть бомбардировщиков в сопровождении пятисот шестидесяти «ковейхов» шли к свом целям. Вся эта туча разделилась на семьдесят шесть групп, и каждая пошла к своей точке бомбометания.

Такая же трансформация произошла со строем в пятьсот двадцать истребителей «СУХО-200» и легких «МИГСов». Каждая группа выбрала себе оппонентов с твердой решимостью не дать им пройти, куда бы они ни шли.

– Ну что, парни, – сказал майор Жак Дарваш. – На нашу долю выпало три бомбардировщика и семь истребителей.

– При этом в нашем строю шесть «сухариков» и невесть откуда прибившийся «МИГС», – добавил капитан Люк Хинч.

– Выяснять это некогда, разбираем цели; «подкидыш», твой крайний справа, остальные в соответствии с номерами. Все разобрали?

Жак услышал голоса своих пилотов, они поняли все правильно. Это его обнадежило. В конце концов, запутаться довольно проблематично, синхронизированные компьютеры машин сами рассчитались по порядку, извещая пилота о его порядковом номере, и выбрали себе ближайшие цели, которые также были пронумерованы, не повторяя выбор соседнего истребителя. Пилотам оставалось только подтвердить выбор компьютера или выбрать цель самому.

– Ну и отлично, – подытожил Жак, нажимая на га-шетку и всем телом чувствуя вибрацию истребителя.

Первые снаряды понеслись к своим целям. Шердманские пилоты легко ушли с линии огня и направились к своим оппонентам. Завязалась свалка. Жак не любил потасовки в атмосфере, все маневры получались какими-то тяжелыми, машина становилась неповоротливой. Однако он видел, что шердманы по той же самой причине тоже не являются почитателями воздушного боя.

Жак попал в своего визави, но прочная броня выдержала, и пилот, развернув свою тяжелую машину практически на месте, выпустил в него рой снарядов. Не ожидая такого маневра от «ковейха», майор пропустил первые касательные попадания, вырвавшие куски брони, резко ушел вправо, пропустив еще несколько снарядов в «брюхо». Стало падать давление в топливной системе, разлившееся топливо нейтрализовала пена, всю нагрузку взял на себя дублирующий канал. И «СУХО-200» Жака стал набирать потерянную высоту.

В эфире, в нарушение всех инструкций, стоял «многоэтажный» мат, всем пилотам приходилось тяжело. А время все шло, и все ближе подходили к своей цели бомбардировщики.

Трудности тяжелых машин, казалось, не трогали «подкидыша». Он легко сближался и отрывался от своего противника, нанося ему колющие удары. У соперника «МИГСа» уже был треснутым фонарь кабины, и, завершая свою дуэль, «подкидыш» сделал чрезвычайно крутую «мертвую петлю» и буквально свалился на «ковейх», добивая его сверху. Колпак кабины не выдержал и разлетелся мелкими сверкающим хрусталиками. Пилот подбитой машины оказался жив, но о продолжении боя даже не помышлял, уводя свою машину в сторону.

Ничем более уже не стесненный «МИГС» развернулся и расстрелял оставшийся пушечный боекомплект в висевшего на хвосте у «СУХО-200» «ковейха», смяв ему плоскость крыла, отчего тот потерял управление и спикировал вниз.

– Спасибо, приемыш!

– Да не за что, давайте ближайший «толстопуз» вскроем.

– Идет.

Две освободившиеся машины, не обращая никакого внимания на продолжающуюся «карусель», атаковали «вайсер» с двух сторон. Три ракеты из восьми прошли через заградительный огонь и тепловые шашки и подорвали два двигателя. Бомбардировщик тяжело завалился на один бок, и стало ясно, что с ним покончено – бомбовую загрузку он сбросить не сможет даже в экстренном порядке. И действительно, через тридцать секунд «вайсер» ударился о землю и взорвался.

Одновременно с этим взрывом погибли две машины: «ковейх» и «СУХО-200». Еще один «сухарик» быстро снижался с отстреленным хвостом, нещадно дымя. И на высоте в три километра пилот катапультировался.

С земли по ходу движения «вайсеров» открыла огонь передвижная зенитная установка. Она била из своих пушек, и в довершение с земли стартовали три «иглы».

Передний «вайсер» врезался в стену из снарядов, времени для ее обхода у него не было, три ракеты уничтожили один и сильно повредили второй двигатель: он сильно коптил, но работать в штатном режиме отказывался, все попытки завести его вновь проваливались одна за другой. Чтобы не повторить судьбу своего собрата, «вайсер» сбросил все бомбы разом, это ему не помогло, и он сел в лесу среди каких-то обрывистых холмов. Случайно или нет, но бомбы накрыли позицию зенитчиков, оставив на земле воронку глубиной в тридцать метров и диаметром в пятьсот.

– Уходим, мы сделали все, что могли, – приказал майор Дарваш, когда они оторвались от поредевшей колонны противника, делать там уже было нечего. Боезапас и топливо на исходе.

– Жак, тут еще наземные позиции шердманов прямо по курсу, у нас еще три ракеты и еще по мелочам… – напомнил Люк.

– Хорошо, сгружаем на них все, что есть, и уходим.

Пять истребителей построились клином и пошли по южной стороне холмов, молотя из пушек и роторных пулеметов, частые земляные фонтанчики разрывов бежали впереди них, иногда попадая в живые мишени. Стартовали последние три ракеты, наведенные на танки, результата пилоты не увидели, но датчики показывали, что две ракеты поразили свои цели.

– «Подкидыш», это какой у тебя боевой выход? – спросил Люк, когда они уже вышли на орбиту.

– Меня зовут лейтенант Эйлиз Херли, – представился пилот «МИГСа».

– Да это баба! – поразился один из пилотов.

– И это мой второй боевой вылет, первый был еще до Исхода, – договорила Эйлиз, сделав вид, что не заметила шовинистской выходки, и понимая, что это от неожиданности.

– Мда-а… – протянул Жак. Он что-то слышал о феминистских организациях, недовольных ролью женщин в обществе и подбивших маршала на создание целой женской эскадрильи уже перед самым Исходом, а не единичных случаях приема женщин в пилоты, но никогда их не видел. – Ну и ладно, все по домам.