Исход
Шрифт:
– Теперь быстро рассказывай, как обстоят дела. Записи хватит на три минуты.
– В целом оптимальнее уже не будет.
– Конкретнее.
– Не считая боевиков, вас готовы поддержать полицейские части Восточного и Центрального управления, частично, естественно. И одно полное подразделение полицейского спецназа.
– Что армейские чины?
– Глухо. Они все под контролем шердманов, скорее они применят силу против нас, чем…
– Понятно, что еще?
– Мы можем рассчитывать на два истребителя и четыре геликоптера.
– Не густо.
– Зато за штурвалами будут сидеть пилоты с большим боевым опытом. Можно вопрос?
– Давай.
– Когда все начнется?
Нортон подозрительно посмотрел на своего помощника. «Это уже паранойя, – подумал Донг. – Он со мной слишком долго и к тому же проверен и перепроверен десятки раз».
– Через два дня, – наконец ответил он.
– Хорошо.
– Почему? – спросил Нонтон, хотя знал ответ.
– Зреет недовольство, мы слишком долго оттягиваем развязку.
– Хорошо. Можешь потихоньку доводить дату по назначению. А теперь пошли, запись кончается.
Заговорщики вернулись в кабинет, запись, действительно, подходила к концу:
– …таким образом, мы поймаем всех террористов. Выполняйте.
Нонтон выключил проигрыватель, и подал знак.
– Слушаюсь, мой господин, – уже вживую произнес Вискас.
Помощник премьер-министра удалился так же незаметно, как и появился. Только он ушел, на столе Нонтона зазвонил телефон. Донг осторожно поднял трубку и поднес ее к уху. На другом конце сквозь треск дешифратора проговорили:
– Это антикварная? Мне бы Словейский шкаф.
– Я знаю, где его достать, но вам не скажу! – ответил Нонтон на пароль и положил трубку обратно.
«Какой же все-таки идиотский пароль, – подумал Донг Нонтон. – Кто-то явно насмотрелся детективных фильмов».
55
Как обычно, начинался новый день, каких было сотни тысяч в истории Витиога еще до появления на ней первых поселений керашей. Местное солнце испарило последние утренние миражи в чистом, без облачка, сиреневом небе. Ничто не предвещало, что сегодня что-то изменится.
Броневики полицейского спецназа выезжали из своих гаражей на запланированные масштабные полевые учения по отражению массовой вылазки террористов недалеко от города. Колонна делилась на несколько частей, дабы быстрее добраться до места сбора и не устраивать дорожные пробки на магистралях. Только вот от каждой группы отделялись то одна, то две машины.
На месте сбора вообще недосчитались доброй половины машин от Центрального и Восточного округов. Их машины занимали выгодные позиции, перекрывая подступы к городу. Стратегические места, на которые не хватило броневиков и простых машин, занимали пешие полицейские, вооруженные легким ракетным и гранатометным вооружением.
Местные жители привыкли и уже не обращали внимания на то, что раз в полгода в городе начинается массовое движение бронетехники. А то, что в этот раз из города вышли не все машины, а некоторые и вовсе затрудняли движение по автострадам и на перекрестках, вызвало у них вялое недовольство, кто-то даже обругал солдат, сидящих на броне, но дальше этого не пошло. Один из них плюнул на лобовое стекло машины, и водитель, ругнувшись еще раз, убрался подобру-поздорову, чтобы не быть окончательно оплеванным сверху донизу.
Вскоре на них перестали обращать внимание, как десятки раз до этого, принимая это как некое стихийное бедствие, от которого особо не спрячешься и противодействовать которому нет никакой возможности. А потому лучше поберечь свои нервы для начавшегося трудового дня, который принесет много хлопот, по большей части неприятных…
На полигон за городом все прибывали и прибывали броневики, но вскоре их поток иссяк. Майор Лотош подбежал к генералу, выкрикивая на ходу:
– Мой генерал! Мой господин…
– Что случилось, Лотош? Не видишь, я занят, – недовольно проговорил генерал Уинстон, не отрывая бинокля от глаз.
– Простите…
Генерал разглядывал, как переодевается лейтенант медицинской службы в полевую форму. А посмотреть было на что: грудь у этой представительницы прекрасного пола была выше всяких похвал. Майор даже сам забыл, зачем пришел, и только усилием воли поборол желание достать свой бинокль.
Наконец лейтенант переоделась, и генерал повернулся к майору.
– Что ты там кричал?
– Я кричал?!
– Ну не я же…
– Ах да, на полигоне недостает двухсот машин. Это четверть всех наших сил, задействованных в учениях. Их вызывают, но ответа нет.
– Что за бред!
– Это далеко не бред, мой господин.
Генерал посмотрел на полигон. Вдруг из-за кромки леса выскочили два стареньких истребителя и на бреющем полете пронеслись в сторону города. Все заметили, что на подвесках у них висели бомбы и ракеты.
– Не нравится мне все это. Готовь связь с губернатором.
– Вряд ли это поможет, – высказал свое мнение Лотош, глазами показав на лейтенанта медицинской службы.
– Тут ты прав, – согласился Уинстон, в который раз пожалев, что у него нет денег на таких красоток. – Звони шердманам.
Через минуту майор подал генералу трубку связи с набранным номером.
– Говорит генерал Уинстон, здесь творится что-то непонятное…
– Мы уже все знаем, – откликнулась трубка, послышался звон разбиваемого стекла. И уже надтреснутый голос продолжил: – Немедленно возвращайтесь в город, это переворот. Мы принимаем меры, но все же ваша помощь будет не лишней.