Чтение онлайн

–  Вы собираетесь в отпуск, верно?

–  Нет, - ответила Селия.
– Мы…

–  Мы решились лететь на “Исходе”.
– сказал Бен.
– Завтра зарегистрируемся на станции Лагранж для последней проверки, но…

Он пожал плечами.

–  Но почему?
– спросила Рут, не сумев скрыть нотку отчаяния в голосе. Ее захлестнуло одиночество и тоска, которые мучили ее ночами.

–  Не расстраивайся, Мамочка…

–  Как же мне не расстраиваться, раз ты появилась только, чтобы осведомить меня, что уезжаешь навсегда?

–  Ты должна понять, - сказала Селия.
– Для нас здесь нет места. Мы работаем как проклятые, чтобы скопить пенсионные и прожить несколько оставшихся десятков лет в свое удовольствие. Но так не может продолжаться вечно, Мамочка. Мы должны уехать, построить новую жизнь.

–  Здесь мы не живем, а существуем, - поддержал ее Бен.

–  Я не хотела говорить, - сказала Селия, - но не смогла уехать, не попрощавшись с тобой.

–  Но тот корабль - он будет в пути лет сто, может, больше. Они даже не знают, куда летят. Они просто… улетают. Что же это за жизнь?

–  Лучше, чем здесь, - ответил Бен.
– А если нам повезет, то и детям нашим там будет лучше.

–  Нас ждет настоящее приключение, какое может выпасть только раз в жизни, - сказала Селия.

–  Значит, ты затем и приехала, чтобы сказать мне об этом? В мой день рождения?

Так вот почему Селия вела себя так весь день. Вот почему сказала, что будет скучать по цветам, когда смотрела на пестреющий садик Флоренс. А теперь снова. И подарки…

–  Значит, ты бросаешь меня? Как и твоя мать, верно?

–  Нет, Мамочка…

–  Думаешь, сможешь купить мое прощение своими подарками? Будто я уже слишком стара и слишком глупа.

–  Нет…

–  Ну, этот номер не пройдет, - сказала Рут, вставая.
– Ты все испортила, слышишь? Все. И я тебе этого не прощу.

Она повернулась, вошла в дом и закрыла за собой дверь.

–  Запри, - приказала она дому и услышала, как за спиной щелкнул замок.

Слезы катились по щекам помимо ее воли.

–  Мамочка?
– позвала Селия через дверь.
– Прошу тебя, ведь мы больше не увидимся. Давай поговорим.

–  Откройте, Рут, - сказал Бен.
– Одумайтесь.

–  Уходите, даже если это наш последний разговор.

–  Мамочка, пожалуйста…

Нет, она не ответит. Пусть зовут хоть всю ночь, она не станет отвечать. Все, все бросили ее. Сначала сыновья. Потом Марта. И в конце концов Селия. И Рут тут ни при чем. Она не ответит. Ни за что.

–  Мамочка, прошу тебя, выслушай.

Но она не стала слушать. Сидела в темноте и плакала. Селия и Бен долго звали ее, потом Рут услышала, как отъехала машина, и подошла к окну: задние фары мерцали за деревьями, словно тот красный огонек в небе, на который указывал Бен. Словно корабль “Исход”. Она вернулась и села на диван. Никто не сказал ни слова, даже дом.

Звонок - с кодом срочности - раздался после полуночи, но звук был отключен, и Рут не слышала его. Она проснулась в 3:57, в спальне мигал экран телестены, розовый цвет которого говорил о срочности сообщения. Мозг дома был запрограммирован включить звук в случае непредвиденной ситуации, но это не сработало.

–  Почему ты не разбудил меня?
– спросила Рут дом. Он не ответил, и тогда она вспомнила, что попросила Бена отключить его голос.

В этой гробовой тишине ей стало не по себе.

–  Включи сообщение, - приказала она.

Изображение на телестене пропало. Когда оно снова появилось, Рут увидела лицо Селии, бледное, осунувшееся, казавшееся на экране неестественно вытянутым.

–  Связь установлена, - произнес безразличный голос машины, и Селия подняла голову.

–  Мамочка?
– позвала она и немного подождала. Рут вглядывалась в ее изображение. За спиной Селии толпы людей сновали по главному залу космодрома.

–  Мамочка, если ты дома, пожалуйста, ответь.

Она еще подождала, с надеждой всматриваясь в экран, затем продолжала:

–  Я не знаю, что сказать тебе, но не могу оставить все как есть. Я люблю тебя, Мамочка, и понимаю, что ты обижена. Но ты тоже должна понять.

Селия замолчала, нащупывая в кармане сигареты, потом вздохнула. Она слушала кого-то за пределами экрана.

–  Это Бен, - объяснила она.
– Мы должны торопиться. Знаешь, ты ему и правда понравилась. Послушай, ты должна понять, это важно.
– Она затянулась и продолжила: - Мы жаждем того, чего Земля не может дать нам, Бену и мне, и еще многим. Мы устали постоянно работать и видеть, что все, ради чего мы трудимся, достается другим. Думаю, тебе трудно это понять - в твоем маленьком мирке есть все - но люди страдают и голодают. Нас слишком много, и слишком многие из нас стары. Это не значит, что я не люблю тебя. Не значит, что не буду думать о тебе, потому что все равно буду.

Она опять посмотрела куда-то за экран и сказала:

–  Нам пора. Не забывай меня, Мамочка.

Затем протянула руку к экрану, и изображение исчезло.

–  Сохрани сообщение, - сказала Рут дому.

Экран погас.

Сон пропал, поэтому спустя какое-то время она встала, закуталась в халат Марты и пошла на кухню пить кофе. Когда на горизонте забрезжил рассвет, она вдруг поняла, что стоит и смотрит на садик Флоренс. “Я буду скучать по ним” говорила Селия о цветах. Рут попыталась представить себе мир, в котором у людей совсем не осталось надежды. Они были готовы расстаться даже с его цветами. Таким был мир, в котором жила Селия. Мир, в котором жило большинство людей.

И она тоже, но, выходит, раньше она этого не замечала. А теперь у нее открылись глаза.

Пятнадцать лет она жила здесь. Пятнадцать лет болтала с Флоренс о цветах, пятнадцать лет прогуливалась вечерами по парку, пятнадцать лет играла в бридж и шашки и ходила на танцы по четвергам. И пятнадцать лет плакала без причины по ночам. Пятнадцать бесконечных лет.

А впереди у нее могло быть еще двадцать.

Она включила телестену и немного посмотрела новости. Еще один удар тру-эйджеров; мрачное дно бангладешских трущоб; новый финансовый кризис в Бразилии.