Чтение онлайн

— В принципе как бы да, — первым ответил Андрей.

— Тогда, может, перекинемся в картишки? — спросил красавчик.

— Во что перекинемся?

— В блэк-джек, — потусовал он воздух тоненькими пальчиками.

Ни одного кольца на них не было. Ощущение поэта испарилось. Санька неотрывно смотрел на холеные, ровно остриженные ногти красавчика, и теперь уже он казался ему пианистом.

— А вы сами не музыкант? — спросил он у этих подозрительных пальчиков.

— Нет. Я — экстрасенс, — вяло ответил незнакомец. — Гипноз. Лечение. Предсказание судьбы…

— С экстрасенсом опасно играть, — хмыкнул Андрей.

— Так не на деньги же! Так, просто время убьем.

— Ты как? — повернул Андрей свое бандитское лицо к Саньке. Такому лицу отказывать нельзя. Сразу зарежет.

— Ну, если убить время…

— Перебирайтесь ко мне, — предложил красавчик. — Все равно два места рядом пустые.

— И у нас — одно, — не согласился Андрей.

— Тогда я к вам…

Когда его элегантный, явно не из самого дешевого бутика, костюмчик, возник в проходе салона, Санька сменил образ с музыканта на коммерсанта. У музыкантов не бывает костюмов с отливом. Ростропович — не в счет. Он деньги сделал скорее на политике, чем на музыке.

Но если бы Саньке шепнули, что на незнакомце не просто костюмчик с отливом, а эксклюзив от Verri цвета глубокий кобальт за 1100 «зеленых», он бы принял его уже за банкира.

— А с чего вы решили, что мы — музыканты? — устраиваясь боком в кресле, поинтересовался Андрей.

— По подушечкам пальцев.

— Серьезно?

Поднеся к иллюминатору растопыренную пятерню, Андрей изучал в свете, отраженном комковатыми облаками, пальцы и ничего на них не находил, кроме густой сетки морщин.

— Да не у тебя, — сразу перешел на «ты» красавчик. — А вон у него, у вашего гитариста.

— У Эразма?

— Если его так зовут, то у него. Меня, кстати, Витей кличут. Неплохое имя?

— Нормальное, — ответил за обоих Санька.

— А тебя — Александром. Точно?

— Да.

— А тебя — Андреем.

— Откуда вы…

— Я же говорил, что я экстрасенс.

Карты в его пальчиках скользили беззвучно друг по дружке. Казалось, что он тусовал воздух, а не колоду.

— Достать пикового туза? — в упор глядя на Саньку, спросил он.

— Ну, достаньте…

— Оп-па!

Перед глазами у Саньки закачалась карта с одиноким черным сердечком, пробитым стрелой. Стрела, видимо, вошла слишком глубоко в сердечко, потому что на виду осталось только оперение. Тоже черное.

— Вы точно — экстрасенс! — восхищенно выдохнул Санька.

— Экстраординарное тут ни при чем, — вогнал Витя карту в колоду и, посмурнев, сразу стал еще красивее и еще породистее. — Я за вами регистрацию проходил. У стойки. Ваши билеты все видел. А на каждом из них — фамилия, имя, ну и прочее…

— Так сразу бы и сказали, — пробурчал Андрей.

— Ну что? Поехали?

— Только на интерес, — снова за двоих сказал Санька.

— Заметано!

Он резким движением сбросил на колени Андрея и Саньки по две карты и столько же положил на ручку кресла слева от себя. Когда его рука ныряла к их коленям, она напоминала змею, бросающуюся на жертв. Но боли от укусов не было. Просто карты выглядели кусками лейкопластыря, приклеенными на раны.

— Что скажут господа понтеры? — вкрадчиво спросил Витя-красавчик.

— А что нужно говорить? — не понял Андрей.

Возможно, он не понимал, в какую именно игру они играют.

На двух Санькиных лейкопластырях, которые оторвались от брюк почему-то слишком легко, не было ни одной картинки. Ни грациозная грудастая дама, ни валет с бешеными глазами, ни король с плечами культуриста не захотели к нему идти. На левой карте от густоты черных сердец зарябило в глазах. На правой сиротливо виднелось всего одно. Именно то, которое недавно демонстрировал Саньке красавчик. Только теперь оно казалось уже не сердечком, пробитым стрелой, а сгнившей свеклой, которую все-таки вырвали из земли. На левой карте, в уголках, красовались десятки, и Санька чуть не сказал: «Еще», посчитав туз за единицу, и уже почти под движение губ вспомнил, что в блэк-джеке туз может по желанию понтера идти и за единицу, и за одиннадцать.

— Очко! — совсем не по-игорному объявил он, и Витя-красавчик в изумлении развел руками.

— Я же говорил, тебе везет!

Когда он это говорил, Санька не мог вспомнить. Но спрашивать об этом не хотелось. Вполне возможно, что где-нибудь в аэропорту он ляпнул что-нибудь похожее, а вездесущий Витя случайно услышал.

— Так что, пацаны, сгоняем теперь на деньги? — спросил он одного Саньку.

Тому в бок ткнулось что-то твердое. Но и без этого напоминания Санька помнил, что летят они на юг, что внизу, на земле, а точнее, у моря, разгар курортного сезона, и карточных шулеров больше, чем торговцев шашлыками.

— Мы договаривались на интерес, — стараясь не терять вид дурачка, ответил Санька.

— Сразу видно, что ты — солист, — не поднимая глаз от колоды, совершенно спокойно произнес Витя-красавчик.

— Заметно?

— Голос чистый. А главную заповедь солиста знаешь?

— Главную?

— Ну да…

— Петь не под «фанеру»?

— Это не заповедь. Ее никто не соблюдает. Главная — не пить холодного пива после выступления.

И показал в улыбке ровные зубы из металлокерамики. Настоящие зубы такими ровными не бывают. Матушка-природа не додумалась.

— А хотите, ребята, я вам бесплатно будущее предскажу? Ближайшее будущее. На месяц вперед примерно, — безразлично спросил он и, хоть и не прозвучал ответ, стал раскладывать пасьянс на своих коленях и подлокотниках кресел.

— Я не верю в гадания, — первым подал голос Андрей.

В нем слышались раздражение и усталость.

— Карты говорят, что вы едете за большой и красивой ра-а-аковиной, — пропел последнее слово Витя-красавчик.

Его брюки уже не были видны под мини-портретами. Короли, дамы и валеты пялились во все глаза на Саньку и не могли понять, зачем их потревожили, если сегодня их изнурительная работа по добыванию денег из карманов дурачков никому не нужна.