Искатель, 1998 №7

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 1998

Содержание:

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Даниэль КЛУГЕР

Часть первая

Часть вторая

Часть третья

Андрей КРУГОВ

INFO

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

ИСКАТЕЛЬ 1998

№ 7 (235)

*

Содержание:

Даниэль КЛУГЕР

СМЕРТЬ В КЕСАРИИ

Роман

Андрей КРУГОВ

МУХА В ЯНТАРЕ

Рассказ

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

Спасибо всем тем, кто принял участие в конкурсе «Искатель-кроссворд». Итоги и имена победителей мы опубликуем в ближайших номерах.

В августе увидит свет очередной выпуск сборника «Мир «Искателя». В рубрику «Новинки» включен детективный роман известного писателя Игоря Христофорова «Халявщики».

Подписная кампания завершилась, но вы, дорогие друзья, как и прежде, можете подписаться на «Искатель», «Мир «Искателя» и «Библиотеку «Искателя» с любого номера и на любой срок.

«Библиотека «Искателя»

Во втором полугодии 1998 года кроме произведений новых популярных авторов Т. Поляковой, Е. Яковлевой, П. Дашковой, А. Ильина в наших изданиях вас ждут встречи и с бестселлерами уже полюбившихся вам писателей: А. Марининой, В. Головачева, К. Булычева, А. Дышева, И. Христофорова и многих других. Редакция.

Даниэль КЛУГЕР

СМЕРТЬ В КЕСАРИИ

Часть первая

НА ИСХОДЕ СУББОТЫ

От городка Ор-Акива до поворота на Кесарию автобус шел чуть больше десяти минут. Эстер Фельдман обычно проводила эти десять минут в утренней полудреме, прислонившись к оконному стеклу и полузакрыв глаза. И сегодня тоже. Сунула водителю три шекеля, сказала: «Цо-мет Кесария», — и прошла к ближайшему свободному месту. Автобус мерно покачивался, водитель о чем-то негромко разговаривал с парнем на переднем сиденье. Может быть, даже о ней. Во всяком случае, парень несколько раз оглянулся и с интересом (так ей показалось) посмотрел на Эстер.

Симпатичный парень, лет двадцати. Смуглый, белая футболка, джинсы. Маленькая сережка в ухе, золотая цепочка на шее. Интересно, что он о ней говорил? Что они все о нас говорят?

И думают?

Мягкий рокот автобуса и негромкие голоса сплетались в привычную колыбельную мелодию. Эстер уснула по-настоящему, и проснулась от того, что кто-то вежливо, но настойчиво тряс ее за плечо.

Она открыла глаза. Автобус стоял у поворота на Кесарию, средняя дверь была открыта, с улицы тянуло начинающейся жарой.

— Ваша остановка, госпожа.

Тот самый парень.

Она не сразу поняла его слова.

— Вы в порядке? — озабоченно спросил он. — Хорошо себя чувствуете?

— Да… Да, конечно. Просто уснула.

Парень улыбнулся и повторил:

— Отец говорит, что вы здесь выходите, госпожа.

А, так он сын водителя! Эстер сонно улыбнулась.

— Да, спасибо. Я бы, наверное, проспала. — Ей еще трудно было подбирать слова чужого языка. Тем более со сна.

— Ничего страшного, отец знает, что вы всегда выходите здесь. — Убедившись, что она встает, парень вернулся на свое место, рядом с водителем.

После кондиционированной прохлады автобуса Эстер едва не задохнулась, выйдя наружу, — таким горячим показался ей воздух на улице. Наверное, просто показался. Восемь часов утра, самая жара еще впереди. Эстер надела солнцезащитные очки, проверила, на месте ли ключи от виллы, и неторопливо зашагала по усаженной пальмами аллее.

Здесь было немного легче. С моря доносился слабый ветерок, оставляя на губах явственный солоноватый привкус. В Союзе Эстер каждый год ездила к морю — Черному — и помнила это ощущение от прикосновения к коже влажного, соленого воздуха. Но здесь вкус моря был резче. Как и все остальное, впрочем. Дорога от перекрестка к району вилл ей нравилась. Высокие пальмы, высаженные в два ряда по обе стороны, казались Эстер декорацией какого-то захватывающего экзотического фильма, в котором, волею судьбы, ей довелось участвовать. Жизнь действительно походила на фильм, и экзотика в этом фильме присутствовала. Вот только роли пока не определились.

Вилла Ари Розенфельда, которую она убирала по воскресеньям, находилась на окраине «дачного поселка», как она окрестила этот район. Хозяина наверняка уже нет. Он приезжал сюда по пятницам, после работы, а на исходе субботы возвращался в Тель-Авив. Иногда, впрочем, задерживался до воскресенья, но все равно — к ее приходу вилла уже была пуста.

Эстер это вполне устраивало: никто не торопил, не гнал в шею, не лез с замечаниями и претензиями. Она спокойно приходила, открывала двери своим ключом, выпивала обязательную чашку кофе, выкуривала сигарету, иногда две. После этого наводила порядок — как того требовал хозяин — и отправлялась восвояси. Конечно, работа — не сахар, но в Ор-Акива, где, по официальным данным, безработица была чуть ли не самой высокой в стране, и такая работа — дар небес. Ари Розенфельд платил регулярно, не старался высчитать с точностью до минуты время работы и сэкономить пару шекелей. И ни разу не высказал никаких претензий. Впрочем, она действительно видела его крайне редко.