Чтение онлайн

— Тогда в чем проблема? — спросил я нетерпеливо.

— Мне посоветовали сходить к ворожее тете Насте.

— Угу, это теперь модненько.

«Модненько» слабо сказано — вал мистики докатился и до стен прокуратуры.

— Я отнесла фотографию мужа и деньги.

Все прояснилось: муж не вернулся, деньги пропали. Мужа не вернуть, но деньги можно потребовать через следственные органы.

— Деньги пропали, муж не вернулся, — поторопил я ее рассказ.

— Нет, не так. — Похоже, женщина удивилась моему выводу.

— А как?

— Деньги не пропали, муж вернулся.

Пришел мой черед удивляться чарам ворожеи тети Насти. Но удивление мне стоило приберечь.

— Муж вернулся. В чем же дело?

— Он вернулся не один.

— А с кем?

— С Тамаркой.

Я помолчал, используя лимит сохраненного удивления. По-моему, женщина любовалась произведенным эффектом. Налюбовавшись, она добавила:

— У тети Насти очень сильное биополе.

— Муж привел Тамарку… для чего?

— Жить втроем.

— Жить в вашей квартире у нее нет никакого юридического права. Вызовите участкового.

— Не хочу скандала на весь дом.

Я подумал: если у тети Насти такое сильное биополе, что вместо одного она приволокла в квартиру двух… По-моему, я дал мудрый совет. Правда, не юридический.

— Заплатите ворожее еще раз, и пусть она своим могучим биополем эту Тамарку из квартиры вынесет.

Женщине это так понравилось, что на прощанье она меня поблагодарила. А я подумал о жизни, ставшей крайне парадоксальной: внешне топ-модель, а душа копошится еще там, в средневековье.

Проработав много лет в прокуратуре, я не понимаю стенаний руководителей, депутатов и даже юристов по поводу отсутствия закона о коррупции. Разве отсутствует? В уголовном кодексе есть две статьи — «Получение взятки» и «Дача взятки». В них все предусмотрено. Предмет взятки — деньги и любое имущество, включая борзых щенков; действие — получение, передача, бездействие в интересах взяткодателя и даже покровительство; лица — один, двое, несколько или организованная группа…

Собака зарыта в другом — в доказательствах. Расскажу о своем позоре…

Пожилая женщина вручила мне заявление. Я прочел. Она признавалась в даче взятки, двух тысяч долларов, районному чиновнику, заведующему отделом учета и распределения жилой площади. Из заявления вытекало, что она с мужем и взрослым сыном проживала в одной комнате двухкомнатной коммунальной квартиры. Вторая комната освободилась, и женщина на нее претендовала.

— Гражданка Галанина, вы стоите на очереди? — спросил я.

— Да.

— Тогда на эту комнату имеете первоочередное право. Зачем же давали взятку?

— Хотелось наверняка.

— Ну, и вышло?

— Нет, чего-то тянет. Мало дала…

Опросил я Галанину поверхностно и даже уголовного дела не возбудил. Но возбудить пришлось, поскольку ее заявление подтверждалось косвенными доказательствами: сын знал, с мужем советовалась, у соседки заняла пятьсот долларов…

Чиновник отдела учета и распределения жилой площади на допросе раздраженно улыбался: мол, отрываю его от дела. Разумеется, взятку отрицал. Да у него и фамилия была крепкая — Дубищев.

Я надеялся на очную ставку. Все-таки не у каждого хватит совести врать, глядя в глаза. Они сели друг против друга. Дубищев со спокойно-брезгливым выражением на лице и кейсом на коленях; Галанина с виноватой полуулыбкой — людей от дела отрывала — и с продуктовой сумкой, поставленной на пол.

Выполнив все формальности, я попросил:

— Гражданка Галанина, расскажите, как и кому вы дали взятку.

— Давала три раза: пятьсот, пятьсот и тысячу. Вот этому гражданину.

— Так, где и как дали взятку в первый раз?

— Пятьсот долларов в церкви.

— Как — в церкви? — удивился я неподходящему месту для взятки.

— Он молился. Показал взглядом на свой карман, туда и положила.

— Гражданин следователь, я атеист, Богу не молюсь и в церкви никогда не был, — отчеканил чиновник.

Галанина только виновато улыбнулась. У меня появилось нет, не сомнение, а некоторое недоумение. Неужели чиновник, я бы сказал, среднего городского звена, не мог выбрать более уместного для взятки места? Или хотел сразу очиститься от греха?

— Гражданка Галанина, где и как вы дали вторую взятку?

— Тоже пятьсот долларов в помещении милиции.

— В каком помещении?

— В главном… в РУВД.

— И где… там?

— В приемной начальника милиции.

— Гражданин следователь, — не дождался моего вопроса Дубищев, — я работаю на этой должности полтора года и в РУВД ни разу не был.

— Галанина, вы настаиваете на своих показаниях? — вяло спросил я.

— Так было.

Но так не могло быть… Брать взятку в приемной полковника? Назначить там встречу? Мне следовало расспросить, кто еще был в приемной, где находились работники канцелярии, как были упакованы деньги… Одолевшие сомнения толкнули на спешный вопрос:

— Галанина, где и как вы дали третью сумму?

— Тысячу долларов, в парке…

— Подробнее.

— На карусели.

— Не понял.

— Дубищев катался на лошадке.

— На какой лошадке?

— На карусельной, игрушечной.

— Он крутился на этой лошадке?

— Да.

— Как же вы вручили доллары?

— Лошадки парные. Когда карусель стала, он меня поманил, я села рядом, мы поехали…

— Вы крутились с ним вместе на карусели?

— Ну да. И я передала ему конверт.