Чтение онлайн

Я замолчал и попытался оценить эффект сказанного. Профессиональный журналист, возможно, и сумел бы это сделать, но я видел перед собой лишь два с лишним миллиарда глаз и понятия не имел, заинтересовались ли владельцы этих органов зрения моей речью или просто пялятся на меня, как на гамадрила в зоопарке. Ну ладно…

— Была выбрана форма разведывательных действий, разработан стиль разведки, ее, можно сказать, философия. В общем, программа, которую можно назвать генетическим кодом разведывательной службы. И на основании этой общей для всех цивилизаций программы или, если хотите, генотипа, был создан клон — первый во Вселенной клон разумного существа. Да, существо это состояло не из плоти и крови. Существо это было по сути организацией, способом действий, ну и что? Главное, что существо, которое всегда носило имя Разведки, было одновременно воссоздано по единой генетической программе на всех мирах, где разумная жизнь достигла стадии понимания своего предназначения.

— Не знаю, — продолжал я, — сколько именно клонов Разведки было создано в самом начале. Может, десять. Может, сто. Может, только два. В конце концов, ведь и овечек по имени Долли, первых клонированных на Земле животных, было всего две. Важен принцип. Вселенная развивалась, рождались и умирали звезды и планеты, одни цивилизации погибали, другие приходили на смену. А Ее Величество Разведка жила вечно, потому что клон нельзя уничтожить. Клоны неотличимы, они — одна суть.

Я посмотрел вокруг — по-моему, число моих слушателей странным образом удвоилось; во всяком случае, мне показалось, что на меня смотрят уже четыре с лишним миллиарда пар глаз. Я был так взволнован, что даже не мог назвать точного числа — согласитесь, я ведь не был профессиональным журналистом. Может, число слушателей действительно возросло, а может, у меня двоилось в мыслях от волнения?

— Вот и все, — заключил я. — Я был разведчиком, но разве кто-то меня клонировал? Я — личность. Клон — моя служба. Разведка. И только поэтому разведывательные службы самых разных цивилизаций способны работать друг против друга. Разведка была бы принципиально невозможна, если бы на каждой планете создали собственную систему добывания информации. А мы действуем. Все, господа!

У меня уже ум заходил за разум — число смотревших на меня глаз, казалось, достигло числа звезд во Вселенной. Я заставил себя отключиться и попытался встать на ноги, но вынужден был ухватиться обеими руками за какой-то предмет, иначе непременно повалился бы на пол.

Придя в себя, я обнаружил, что предметом, спасшим меня от падения, был майор Лившиц собственной персоной. Сам руководитель Агентурного отдела явился ко мне домой, надо же, честь-то какая!

— Ну что, майор, — восклйкнул я, — удалось мне спасти реноме разведывательной службы? А то ведь иноформканалы так бы и повторяли эту глупость о разведчиках-клонах! Я всегда говорил: для того чтобы люди перестали говорить чепуху, нужно запустить другую чепуху, еще более нелепую, и привести ситуацию к абсурду!

— Шекет, — прервал меня майор, — говорите быстро: откуда вам известно о клонировании разведок? Это суперсекретная информация, вам не могли о ней сообщить, когда вы у нас работали! Значит, вы были связаны с агентурами других разведок? Вы были агентом-двойником? Говорите!

— Чушь! — возмутился я. — О чем вы, майор? Я придумал идею о клонах разведки, чтобы народ перестал говорить о клонированных разведчиках! Клон вышибают клоном… Э-э, я хотел сказать: клин-клином.

— Придумали? — подозрительно переспросил майор.

— Конечно! А что? — спохватился я. — Неужели… Господи! Значит, это было на самом деле?

— Нет, — отрезал майор. — Вы это придумали. И забыли. Ясно?

Вообще-то я уже лет пять не работал в разведке и мог бы просто послать майора подальше. Но посмотрев в печальные глаза моего бывшего шефа, я понял, что догадался правильно, и теперь все разумные существа во всех мирах знали с моей подачи: нет разных разведок, есть единая разведка. Клон.

— Хорошо, — сказал я. — Уже забыл. Но ведь слово — не воробей…

Майор печальным кивком подтвердил эту истину.

ПОДВИГ РАЗВЕДЧИКА

— Садитесь, Шекет, — сказал майор Лившиц, пригласив меня не в своей кабинет, а в комнату для конфиденциальных бесед, занимавшую в Агентурном отделе ведь цокольный этаж. — Это самая секретная комната во Вселенной. Сюда не проникает никакое излучение из окружающего мира — даже нейтрино, которое может, как вы знаете, без проблем, пронизать насквозь весь земной шар. И отсюда тоже не способна выбраться никакая информация. Даже если инопланетные шпионы нашпиговали здание своими подслушивающими и подглядывающими устройствами, все равно ничто за пределы этой комнаты не попадет.

— Понимаю, — пробормотал я. — Информация, которую вы мне хотите сообщить, носит столь секретный характер, что нужно полностью исключить возможность ее попадания в руки инопланетных разведок.

— Если бы только это, Шекет, если бы только это!

— А что же еще? — удивился я. — Кстати, должен заметить, принятые вами меры все равно бессмысленны. Да, никто не может увидеть и услышать ничего из того, что будет сказано в этой комнате. Никто — кроме меня и вас, верно? А мы покинем помещение, ведь не станете вы держать меня здесь до самой смерти… И тогда любой инопланетный диверсант сможет похитить меня как носителя информации и, используя множество известных методов…

— Да-да, — нетерпеливо сказал майор, — вы были бы совершенно правы, Шекет, в любом случае, кроме того, о котором пойдет речь. Задание, которое вам предстоит выполнить, совершенно уникально. Полагаю, это будет венцом вашей карьеры полевого агента. Возможно, даже последним делом…

— Послушайте! — воскликнул я. — Если вы посылаете меня на верную гибель, так и скажите, мне нужно сделать кое-что и на этом свете, прежде чем отправляться на тот!

— О чем вы, Шекет? — всплеснул руками майор. — Живите до ста двадцати и вдвое дольше! Но это задание действительно может оказаться последним — не только для вас лично, но вообще для разведывательной службы. И если вы не будете, черт побери, прерывать меня своими репликами…

— Прошу прощения, майор, — сказал я и вытянулся во фрунт. — Больше не повторится. Слушаю вас.

— Садитесь, наконец, — потребовал майор, и мы оба опустились в огромные кресла, кроме которых в комнате не оказалось ни одного предмета. Я сразу понял, что кресла являются одновременно и индивидуальными средствами спасения, способными сохранить человеку жизнь в космосе и, не исключено, даже в звездных недрах.

— Слушайте и запоминайте, — сказал майор. — Для вас это будет откровением, Шекет, но вот вам истина: за нами и за всеми разумными расами вот уже миллиарды лет ведет слежку та единственная сила, которой мы не можем ничего противопоставить. Эта сила…