Чтение онлайн

— Вроде нет. А вы можете что-то рассказать, дополнить?

— Нет, — сказал Иннокентий Райс, как отрезал. — Всего хорошего, Валерия.

— До свидания.

Он положил трубку первым.

— Ой, крутит зубной врач, моя интуиция не подсказывает мне, а ревет белугой, — поделилась я с Денисом своими сомнениями.

Он продолжал возиться с файлами, списанными у Илюши. Поэтому в ответ Денис пробормотал нечто невнятное.

— Что ты сказал? — не поняла я.

— Оставь его, пускай полиция разбирается, кто замешан в этом нападении. Ты смотри, я нашел файл, он заархивирован несколько раз. Попробую раскрыть.

А я пошла на кухню. Нам так и не удалось поесть по-человечески.

Изобретая что-то на скорую руку, я меланхолично соображала, что лишние килограммы откладываются именно там, где они заметнее всего, поэтому себе я положила все в половинном количестве. Дениса оторвать от компьютера удалось с большим трудом.

Аппетитно уплетая разогретые в микроволновке пирожки, он разглагольствовал:

— Итак, Леруня, что мы имеем? Один труп, одно нападение, секту отступников, фотографа, которого опознать можно только по усам. Следовательно — они приклеенные. Плюс еще заботливого брата, стремящегося спихнуть сестру подальше.

— За хорошие деньги, заметь, — добавила я.

— Согласен, — кивнул Денис, — что еще? A-а, черный «Мицубиси-Галант», в нем компьютерные бандиты с пистолетами. Но очень интеллигентные, соблюдающие правила дорожного движения.

— Еще Барбара, с фамилией, как у пророка сектантов, и Назилька, с орудием разрушения памятников старины — толстой задницей.

— Ну этих ты приплела напрасно. Одна — фанатичка своего дела, а вторая — просто дура. А то, что фамилия совпадает, так Уорнер — фамилия распространенная, вон возьми «Уорнер бразерс», киностудия такая есть.

— И все-таки я в совпадения не верю! — упрямо заявила я. — Когда происходит убийство, все совпадения подозрительны. Тем более убийство не простое, а ритуальное…

— Исполнено под ритуальное, чтобы все так подумали. Вот почитай, — Денис протянул мне свежую местную газету, которую положили нам в почтовый ящик накануне.

Заметка гласила: «Чудовищное злодеяние. Три дня назад кладбищенский сторож обходил территорию городского кладбища в Ашкелоне. Его внимание привлек холмик, засыпанный ветками и пожухлыми листьями. Когда он подошел поближе, то обнаружил под грудой листьев два тела, похороненных недавно. Они были одеты в джинсы, рубашки и туфли. Могилы, из которых были извлечены тела, нашлись не сразу — преступники засыпали их и утрамбовали.

Главный раввин Ашкелона прочитал молитву и попросил прощения у тел за то, что их покой был нарушен.

Полиция ведет расследование. Подозревается, что это совершила секта сатанистов, прячущаяся от правосудия».

— Ну что? — спросил меня Денис, когда я прочитала заметку. — Ты видишь, что происходит? Убитого Илью находят абсолютно голым, завернутым в саван, а спустя некоторое время из могил вытаскивают два трупа, чтобы их одеть. Ты что-нибудь понимаешь?

— Жуть какая-то, — содрогнулась я. — У нас же тихий провинциальный городок. Безработица, археологические раскопки, пляжи, тишь да гладь… С чего бы тут сатанистам завестись?

— Заводятся блохи, а это провокация. Только не знаю, на кого она направлена. Может быть, таким ужасающим способом хотят отвести внимание от поисков убийц Ильи и свалить всю вину на безобидных харамитов, которые только и делают, что одеваются не так, как все?

— Кто у нас, в Израиле, одевается, как все? Надевают, что в голову придет. Кстати, я тебе рассказывала про Сабрину? — И я выложила Денису все с самого начала, как увидела ее в обществе Ильи и толстого Ефима с раскопок и как она сбежала от меня потом, когда я назвала ее харамиткой.

— Надо ее найти… — задумался Денис. — Вполне вероятно, она знает больше, чем мы можем предположить. Только как?

— Поехали на раскопки, спросим у Ефима.

— Подожди, дай с файлом разобраться. Столько возился, разархивировал наконец… Поедем, не беспокойся.

И Денис вернулся к компьютеру, а я пошла мыть посуду.

Он колдовал около часа и, наконец, достиг желаемого результата.

— Валерия, подойди сюда, читай.

На экране светились строки.

«Я никогда бы не записал всего того, что знаю, прежде всего, чтобы эти мои откровения не попали в руки «Тех, кто хочет вернуться на круги своя». Но если они найдут эти данные, то может случиться непоправимое.

Итак, я начинаю.

Несколько лет назад, а именно, в 1992 году меня направили на стажировку в Мичиганский университет. Именно там я докончил и отшлифовал своего «Шампольона», программу, которая принесла мне славу и достаток. Головокружение от успехов привело меня к кратковременному безумию. Я втискивал в программу санскрит и ассирийскую клинопись, иероглифы династии Мин и Вавилонское письмо. И читал, читал, не переставая.

У адвентистов огромная теологическая и теософская библиотека. Именно там я разыскивал неизвестные отрывки для своей программы. Как-то мне попалась рукопись. Она была микрофильмирована, видимо, оригинал невозможно было выдавать. Рукопись содержала тексты на латыни с вкраплениями древнеарамейского и иврита. Многие страницы были съедены жучками, слова обрывались, в общем, прочитать что-либо было практически невозможно. Я загорелся — еще бы, захотелось узнать, будет ли этот кусочек по зубам моему «Шампольону».

Библиотекарь, увидев, что я беру с собой, лишь с сомнением покачал головой и ничего не сказал. Очевидно, там уже оставили надежду прочитать этот раритет.

Да… Тяжеленная работа. Программа не справлялась, выдавала абракадабру. Мне приходилось заново, еще и еще вносить данные, пока, наконец, на экране не показалось нечто удобочитаемое. Там было следующее: «…поезжай в Аскалон, там ты найдешь другого меня, но не обольщайся — тебе без цисты не понять, кто же я…» Потом шел пропуск и далее описание какого-то места на берегу моря: «…восемьдесят локтей от скалы на север, от него иди на запад еще пятьдесят локтей и подними плиту из светлого песчаника».

Кроме того, сохранился великолепный кусок текста — плач Марии Магдалины по Христу. Его эротический накал не уступает «Песнь песней». Магдалина скорбит по возлюбленному, описывает его тело, самое красивое для нее, его глаза, понимающие и проникающие. Видимо, она испытывала оргазм только от того, что находилась рядом с ним. Иначе как понять следующее выражение: «Когда ты смотрел на меня, возлюбленный мой, в груди моей зажигался огонь и спускался все ниже и ниже, пока не охватывал чресла мои ослепительным пламенем. И горела я, и растворялась в тебе, и душа преисполнялась радостью и облегчением…»