Чтение онлайн

Я как раз обручился и собирался жениться. Адриану я полюбил с первого взгляда и ощутил себя на седьмом небе от счастья, когда она согласилась выйти за меня замуж. Долгими часами мы гуляли и говорили о будущем. Даже нашли подходящий участок на Айленде и начали строить дом. Мы решили совместить день свадьбы с завершением строительства. Я буквально летал на крыльях любви, и мне казалось, что те же чувства испытывала и Адриана. Мне в тот период невероятно везло и на бирже, так что многие игроки следовали именно моим решениям, а не Уолтера Гаррисона. Сам того не осознавая, я несколько раз буквально поставил его на колени, хотя и сомневаюсь, что многие это заметили. Уолтер же, как всегда, являл собой само дружелюбие.

Дункан замолчал, сузившимися глазами уставился в свой стакан. Инспектор Эрли ждал продолжения.

— Уолтер пришел ко мне. Этот день мне не забыть никогда. Мы с Адрианой договорились пообедать вместе, и я пригласил его. Теперь-то я знаю, что им руководила свойственная ему злоба, ничего больше. А поначалу винил себя, ее, но только не Уолтера…

Простите, инспектор, что я не вдаюсь в подробности. Для меня все это очень болезненно. Мне пришлось сидеть и смотреть, как эта крыса очаровывает Адриану. К концу обеда я уже превратился в часть обстановки, во что-то вроде стула. Я видел, как он присоединялся к нам день за днем, вечер за вечером. Вскоре пошли разговоры, что они встречаются и без меня, потом я узнал, что она влюбилась в него.

Да, для меня это было потрясением. Я хотел убить их обоих, потом покончить с собой. И отказался от этой мысли, лишь поняв, что так проблему не решить.

Адриана пришла ко мне как-то вечером. Села и сказала, что питает ко мне самые теплые чувства, но влюблена в Уолтера Гаррисона и хочет выйти за него замуж. Что мне оставалось делать? Как истинный джентльмен, я освободил ее от данных мне обязательств. Неделей позже они поженились, а надо мной смеялась вся Уолл-стрит.

Возможно, время залечило бы эту рану, если бы не дальнейший ход событий. Вскоре я узнал, что семейная жизнь у них не заладилась. Отношение Адрианы к Уолтеру изменилось, а о том, что Уолтер не хранит Адриане верность, я знал наверняка.

Видите ли, вот тут мне и открылась истина. Уолтер не любил ее. Он не любил никого, кроме себя. И на Адриане женился лишь для того, чтобы унизить и побольнее ударить меня. Он ненавидел меня, потому что я обладал тем, чего не было у него… счастьем. Сам он отчаянно к этому стремился, но у него ничего не получалось.

В декабре того же года Адриана заболела. Болезнь за месяц свела ее в могилу. Перед смертью она звала меня, просила прощения, так сказала мне ее служанка. Уолтер в это время развлекался на какой-то вечеринке. Потом быстренько похоронил жену и тут же улетел во Флориду с какой-то актрисой.

Боже, как же я ненавидел этого человека! Грезил, как убиваю его. Стоило мне отвлечься от работы, как я видел себя стоящим над его трупом, с окровавленным ножом в руке.

До меня продолжали доходить истории о любовных приключениях Уолтера, и в какой-то момент я вдруг понял, что все они укладываются в определенную схему: Уолтер искал женщину, которую мог бы полюбить. Поскольку он был фантастически богат, ему в голову всякий раз закрадывалась мысль, что женщина, с которой он сходился, любит сначала деньги, а уж потом его самого, и эта самая мысль разводила их в разные стороны.

Вам это покажется странным, но, несмотря на мое отношение к нему, видеться мы продолжали довольно часто. Более того, он и не подозревал, сколь сильно я его ненавижу. Да, он знал, что у него много врагов, но почему-то считал, что я числю его в своих друзьях. Но я заплатил слишком дорогую цену за то, чтобы понять его сущность, поэтому обаяние Уолтера на меня больше не действовало.

Самое интересное, решение возникшей проблемы было у меня перед глазами, только до меня это дошло в тот день, когда я сидел на террасе собственного дома и читал служебную записку одного из моих менеджеров. Речь шла о том, что Уолтер своими стараниями едва не обрушил биржу. Это был один из тех периодов, когда любые колебания котировок мгновенно отражались на экономике всей страны, то есть он мог вызвать национальную катастрофу. С большими усилиями ситуацию удалось удержать под контролем, но многие и многие компании серьезно пострадали.

Как я и говорил, я читал эту служебную записку, когда увидел ее в окне соседнего дома. Солнце золотило ее светлые волосы, обрамлявшие лицо ослепительной красоты. Вошла служанка с подносом, девушка села, исчезнув из виду: нас разделил забор, и вот тут меня осенило. Я даже отругал себя за то, что не подумал об этом раньше.

На следующий день я встретился с Уолтером за ленчем. Он как ребенок радовался своей последней авантюре.

— Слушай, ты ведь никогда не был в моем доме на Айленде, не так ли? — спросил я его.

Он рассмеялся, и вроде бы я заметил в его взгляде некое подобие вины.

— По правде говоря, я бы заехал к тебе, если бы ты не строил этот дом для Адрианы. В конце концов…

— Не говори ерунды, Уолтер. Что сделано, то сделано. Послушай, как насчет того, чтобы провести у меня несколько дней, пока все не придет в норму. Тебе надо немного отдохнуть после всех этих треволнений.

— Отлично, Дункан, отлично! В любое время, только скажи.

— Хорошо, я заеду за тобой завтра.

По пути мы несколько раз останавливались, чтобы пропустить по стаканчику, вспоминая школьные дни. Поначалу эти воспоминания веселили меня, потом вдруг стали навевать тоску. По приезде я представил знаменитого Уолтера Гаррисона своим друзьям, которых заранее пригласил в дом, а сам отправился спать, сославшись на жуткую головную боль.

Завтракали мы на веранде. Уолтер ел с аппетитом, полной грудью вдыхая морской воздух. Ровно в десять солнечные лучи сверкнули на стеклах соседнего дома: служанка широко их распахнула, открывая путь легкому ветерку.

Девушка сидела на привычном месте. Я помахал ей рукой. Она — мне. Уолтер повернул голову, и у него перехватило дыхание. Действительно, она завораживала. Золотые волосы ниспадали на плечи. Белоснежный топик подчеркивал красоту груди, ярким пятном выделяясь на фоне загорелых плеч.

Наконец к Уолтеру вернулся дар речи.

— Господи, она очаровательна! Кто она, Дунк?

Я отпил кофе.

— Соседка.

— Как ты думаешь… я смогу с ней встретиться?

— Возможно. Она молода, немного застенчива, и, наверное, будет лучше, если она несколько раз увидит нас вместе, а уж потом я вас познакомлю.

— Как скажешь. — Он даже осип. — Но я должен познакомиться с ней. — Он повернулся ко мне, широко улыбнулся. — Так я погощу у тебя несколько дней?

Мы рассмеялись, закурили, разговор перешел на другое, но я заметил, какие голодные взгляды бросал он по другую сторону изгороди.