Искатель, 2002 №4
Шрифт:
— Ну вот, — сказал он.
— Что «ну вот»? — спросил я, заглядывая через его плечо.
— Как вы успели заметить, записка отпечатана на машинке. Текст красиво расположен, и в нем нет ни единой помарки. Иными словами, трудился не новичок. — Стаббинс кивнул на три отложенные папки. — Из всех наших финалисток с пишущей машинкой знакомы только эти три — «Мисс Висконсин», «Мисс Нью-Йорк» и «Мисс Южная Каролина».
Я нахмурился.
— Все равно не понимаю, почему нет подписи. Неужели и впрямь забыла?
Макги улыбнулся.
— А вдруг она сначала хотела посмотреть, как вы будете реагировать на угрозу, пусть и анонимную? Увидев, что вы перепугались, она попытается развить успех и назовет себя.
— В таком случае ее ждет разочарование, поскольку я ничуть не перепугался, — ответил я.
— Да, конечно, — согласился Макги. — Но что, если вы сделаете вид, будто струхнули…
Я понял, куда он клонит.
— Что ж, очень хорошо. Позовите сюда этих трех девиц.
Мои помощники быстро выполнили поручение и привели девушек вместе с их наставницами. Оставив последних томиться в коридоре, я пригласил девушек в номер и предъявил им зловещую записку.
Гретхен («Мисс Висконсин») с милой улыбкой вернула ее мне и спросила:
— А почему там нет подписи?
— Не знаю. Возможно, автор забыл поставить свое имя. — Я оглядел девиц. Ответом мне было их невинное молчание.
Оливия («Мисс Нью-Йорк») тоже оказалась большой мастерицей по части милых улыбок.
— А почему вы подумали на нас троих? Финалисток-то десять.
— А потому, что только вы трое умеете печатать на машинке! — бодро сообщил Стаббинс.
Слегка дрожащими руками я сложил листок и запихнул его в карман.
— Не понимаю, зачем кому-то убивать меня из-за какого-то там конкурса красоты. Разве я не был доброжелателен ко всем вам?
— Конечно, были, мистер Уокер, — поспешно заверила меня Мелисса («Мисс Южная Каролина»). — Вы такой милый, славный, воспитанный…
Я кивнул.
— Судить конкурс красоты — та еще работенка, но я стараюсь быть справедливым и беспристрастным. — Я достал платок и промокнул лоб. — Мне хочется, чтобы та из вас, которая сочинила эту записку, еще раз хорошенько все обдумала. Ведь не собираетесь же вы и взаправду меня убить!
Стоявший за спиной девушек Макги поднял со стола толстую книгу и вопросительно взглянул на меня. Я едва заметно кивнул. Макги выпустил книгу, и она с оглушительным хлопком шлепнулась на стол. Я подскочил в кресле и дико заозирался по сторонам.
— Что это было? Кто стрелял?!
— Прошу прощения, мистер Уокер, — извинился Макги. — Я нечаянно выронил книгу.
Я нервно хихикнул.
— А звук был такой, словно кто-то пальнул из пистолета. — Я снова вытер лицо платком. — Вот что, девочки, не забывайте, что я — ваш друг. Я здесь затем, чтобы оказывать вам любую посильную помощь, и если вас что-то беспокоит, я охотно… нет, я с огромной радостью сделаю все, что только можно, чтобы… — И так далее в том же духе.
Без нескольких минут девять в дверь моего номера постучали. Открыв, я увидел здоровенного детину, который смотрел на меня взглядом одержимого.
— Вы — мистер Уокер, один из судей конкурса красоты?
Я опасливо кивнул.
— Этому надо положить конец, — решительно заявил детина.
— Чему «этому»? — спросил я.
— Я не допущу, чтобы титул «Мисс Пятьдесят Штатов» достался Гретхен.
— Позвольте поинтересоваться, почему?
— Потому что я намерен жениться на ней.
Я вздохнул.
— Заходите и садитесь.
Детина устроился на стуле.
— Я не могу допустить, чтобы все пялились на нее!
— На нее и так все пялились. От Шебойгана до Милуоки.
— Знаю. Но теперь конкурс будут транслировать на всю страну. Миллионы мужчин увидят мою Гретхен в этом узеньком бикини! Вы представляете себе, какие мыслишки начнут бродить в их головах? — Детина запустил пятерню в свой белобрысый чуб и отбросил его со лба. — Мы с Гретхен росли вместе. Ходили в один детский сад, в одну школу! Вместе мусолили анатомию!
— Вы были настолько близки?
Детина засопел.
— Надо было покончить с этим раньше, — заявил он. — Сперва эта «Вишневая Королева Монтгомери», потом «Картофельная Принцесса Сибаго», «Яблочная Милашка Макинтоша»… Я все думал, она угомонится, но эти победы только вскружили ей голову. — Похоже, детина был в отчаянии. — Вы хоть понимаете, чем чреват для нее выигрыш этого конкурса?! Она станет знаменитостью, сведет дружбу с разными там толстосумами и видными людьми, сменит пять-шесть мужей — и все, спеклась старушка Гретхен. И ведь на диете будет сидеть беспрерывно, а это вредно для здоровья. Она, когда четыре пуда весила, веселая была и жизнерадостная… Вы уже решили, кто станет этой вашей «Мисс Пятьдесят Штатов»?
— Нет, пока размышляю.
Детина вскочил и подался ко мне.
— Мистер Уокер, если вы выберете Гретхен, я вас убью, честное слово. Мне и жить-то тогда незачем будет. — Он остановился на пороге и добавил: — Последний раз, когда я палил из дробовика по глиняным тарелочкам, расколотил девяносто девять из ста.
Все-таки один раз он промазал. Это внушало некоторый оптимизм.
Когда детина удалился, я решил, что не помешало бы промочить горло, и наполнил бокал. Мгновение спустя в дверь опять постучали.
На сей раз пришла Оливия. Я высунул голову в коридор и огляделся.
— Где ваша наставница?
Оливия передернула плечами.
— Гостиничный врач дал мне снотворных пилюль, а я случайно опрокинула стакан с молоком, и пришлось принести наставнице другой. — Она прикрыла дверь, и мгновение спустя я с удивлением обнаружил, что мы с Оливией бок о бок сидим на диване. От ее иссиня-черных волос исходил какой-то терпкий и, казалось, задиристый аромат.
Она чуть ощерила белые зубки.