Чтение онлайн

Пока Наташа выбирала, что бы такого съесть-выпить для начала, заиграла ритмичная музыка и на эстраду выскочили пять полуголых девушек. Танцевали они, мягко говоря, не очень славно, да и внешность у них была поплоше, нежели у проституток из конторы Толи Колбасы.

Наталья брезгливо уставилась на девиц.

— Куда ты меня привел? Ты же знаешь, я терпеть не могу стриптиза, тем более такого убогого.

Что греха таить, в рекламе говорилось о «шоу девушек», но о стриптизе — ни слова. Про мой разговор с Геной Калединым я счел благоразумным промолчать.

— А что, они уже раздеваются? — спросил я, демонстративно не глядя на эстраду.

— Нет еще…

— Сроду не слышал, чтобы тут показывали стриптиз… — Я все же повернулся. Девицы уже были в одних лифчиках и трусиках, но смотрелось все это не очень эффектно. Похоже, танцовщицам и самим было тошно. Да еще освещение оставляло желать лучшего: девушки оказались хоть и ногастые, но тощенькие, и все их ребрышки падающий под слишком острым углом свет выставлял на всеобщее обозрение. Эстетики и эротики в этом зрелище было маловато.

— Суповой набор, — сказала Наташа.

— Пляска скелетов, — добавил я. — Как это там по-немецки будет?.. Тотентанц. Впрочем, если это, по-твоему, лишь суповой набор, аппетит у тебя он не отшиб.

— Нет.

— Вот видишь…

Наконец принесли первый заказ. Я опрокинул рюмочку под холодец, Наталья взялась за салат. Как бы там ни было, шел уже десятый час, а мы оба с самого обеда ничего не ели.

Девиц сменили музыканты, сыгравшие несколько песен на уголовную тему, потом две танцовщицы исполнили не очень приличную композицию с задиранием юбок и раздвиганием ног, чем вызвали оживление в стане стриженых. Затем музыканты заиграли танцевальные мелодии.

Наталья чуть отодвинулась от столика, вытянула ноги и стала разминать сигаретку. Однако с зажигалкой кидаться никто не спешил.

А народ понемногу прибывал. Когда танцы временно кончились, включилось несколько погашенных на этот период ламп, и я увидел, как по проходу между столиками движутся трое молодых мужчин вполне нормальной внешности, хотя и чуток быковатых, кроме одного. Правда, одетых дорого и со вкусом. И я тут же узнал одного из них — высокого и лощеного — по той записи на кассете…

Теперь, увидев его вблизи, я хорошо рассмотрел, что этот лощеный тип весьма уверенно держится, свысока обращается к своим спутникам и вообще, ведет себя так, будто он тут самый главный.

И, наверное, только сейчас я по-настоящему заподозрил, что отнюдь не простое знакомство связывало Лору с ушлым сутенером по прозвищу Колбаса.

8. КОЛБАСА ПРИ БЛИЖАЙШЕМ РАССМОТРЕНИИ

Вдруг что-то странное произошло в обстановке. Приглушенный мягкий свет в зале вдруг стал каким-то острым, но, вместе с тем, оставаясь не очень ярким. Зазвучала странная музыка, почти невозможная в таких местах; ритмичная, но отнюдь не та, что по душе сегодняшнему среднестатистическому обывателю в возрасте до тридцати. Конечно, на «фолк» народов Севера подобная мелодия тянула не на все сто, но кое-что, черт возьми, в ней было такое, что навевало мысли о шаманах и квашеных моржах.

Стриженые «рексы» завыли из своего угла. Но завсегдатаи, возможно, уже знали, что сейчас произойдет. Словно по команде «Р-р-равнение — на эстраду!» многие повернули головы туда.

И вот там появилась девушка, явно азиатского типа, хотя я вряд ли с уверенностью смог бы сказать, к какой ветви монгольской расы можно ее отнести. Наверное, та самая Айка.

Она была облачена в костюмчик, выполненный в псевдонародном стиле жителей Крайнего Севера — довольно легкомысленный, поди-ка, погуляй в таком по тундре! Руки^оги-шея голые, сапожки тоненькие, шапочка неизвестно как на густых черных волосах держится…

Но, в отличие от неумелых и пошловатых потуг недавних выступавших изобразить нечто похожее на стриптиз, танцевать эта девушка умела и любила. Обнажаться перед публикой, видимо, тоже. Короткая шубка, отделанная белым мехом, слетела с нее почти сразу же, и теперь перед взглядом посетителей играло в танце умелое тело молодой женщины.

Если это та самая Айка, то ядовитые слова Эммы по поводу ее внешности, были продиктованы примитивной женской завистью. Конечно, какой-нибудь утонченный француз вроде трех мушкетеров, скорее всего, покривился бы тоже, но эта женщина была отмечена той редкой красотой, которая, наверное, присуща лишь лучшим представительницам каких-нибудь наиболее диких племен. Это было настоящее воплощение самой природы, не тронутой цивилизацией. Да и ритм танца (не знаю уж, кто автор музыки!) действительно напоминал какое-то шаманство. Женщина на эстраде, гибкая, сильная, выделывала своим телом такое, что притихли даже горластые гопники. Впрочем, они, скорее всего, ждали, когда женщина разденется окончательно, и их ожидания не были обмануты. Оставшись в одних чулках, «северянка» сделала несколько недвусмысленных телодвижений, после чего, словно обессиленная, села прямо на пол, будто сложилась. Танец кончился. На несколько мгновений эстрада погрузилась в темноту, послышались аплодисменты, восторженный свист и топанье ног. Да, такое зрелище мало кого могло оставить равнодушным. Женщины, правда, в большинстве своем, как мне показалось, не стали разделять восторга своих спутников.

— Неэстетично, — выпятила нижнюю губу Наталья.

— А по-моему, ничего, — решил подзудить я жену.

Наталья не стала поддерживать разговор на эту тему, к тому же, пока я любовался «шаманкой», Толя Колбаса куда-то испарился, оставив своих товарищей вдвоем. Те, вроде бы, выпивали и беседовали о чем-то важном.

Впрочем, Толя Колбаса мне был не нужен. Более того, я вообще не собирался с ним сталкиваться ни при каких обстоятельствах. Зато перекинуться несколькими словами с танцовщицей можно. Правда, не о ее прелестях — сейчас мне было совсем не до того.

Мы еще немного выпили-закусили, потом Наташа снова стала манипулировать сигаретой, и на этот раз номер прошел. К моему небольшому беспокойству, огонька ей дал приятель Колбасы. Правда, проявив корректность, он пробурчал мне извинение и, немного подумав, решительно испросил разрешения потанцевать с моей спутницей. Я, разумеется, не стал отказывать — мне все это было как нельзя больше на руку.

К тому же появившиеся на сцене музыканты заиграли «дым сигарет с ментолом» — недавно вышедший из моды хит, но имевший большое преимущество, — он был достаточно длинным. Прошло полминуты, я покинул столик и, пройдя вдоль стенки, скрылся в коридоре, ведущем к служебным помещениям. Дорогу мне загородил здоровенный детина.

— Куда прешь?

Вместо ответа я достал сто рублей.

— Подарок хочу кое-кому сделать…

Детина оглянулся по сторонам.

— Ладно, я тебя не видел… Но на помощь не зови, если что.

— Хорошо. К ней отдельный вход?

— Не совсем. Коридор отсюда направо. К ней комната в самом конце. Не нарвись на шоу-балет: они — дуры, могут и глаза выцарапать…

Меня это уже мало интересовало. Какая-то девица, плохо различимая в полумраке коридора, жеманно хихикнула в мою сторону. Она нагло курила, и при этом отнюдь не табак — уж «травку»-то я ни с чем не спутаю.