Чтение онлайн

Мне понравилось, Борьке тоже. Правда, по заснеженному Подмосковью, то есть по двору, он гулять отказывался (потому как башмаков не было), а в баню мы его не брали. Зато в комнатушке он был полным хозяином, в клетке почти не сидел и успел обгрызть занавески, проделать большую дыру в старом ковре на полу и даже на ножках стола оставить следы своих острых зубов. Но его за это никто не ругал, он же грызун, вот и пусть грызет в свое удовольствие. В общем, хорошо нам было на даче Лены Берсеневой. Я уж не говорю, какой женщиной была Лена, чего зря душу травить...

Сырник — это мой напарник по частной сыскной деятельности, Олег Сырников, — тоже хотел отдохнуть после всего, что свалилось на нас в конце прошлого года. Но, в отличие от меня, он мечтал полететь непременно на Канары, чтобы чувствовать себя настоящим мужчиной. По-видимому, без Канар у него это плохо получалось, во всяком случае, с женой Людмилой.

Итак, я сидел в офисе нашей фирмы на Рублевском шоссе и думал о том, что хорошо бы как следует отдохнуть. Самое время, потому что число клиентов резко сократилось и в данный момент равнялось нулю. Нормальное явление для конца зимы. Инвестиционно-сексуальный климат Москвы не изменился, солидные дамы в песцах и норках и при чисто французской косметике не перестали изменять мужьям, которые обрядили их в песцы и норки и снабдили надлежащей косметикой, а солидные мужья не перестали тратить деньги из семейного бюджета на посторонних женщин. Просто наступила временная усталость и апатия. Затишье перед грозой, авитаминоз... Вот придет весна, забрызжут соки — и полетят камни, копья и головы. В переносном, разумеется, смысле. Но бывает, и в прямом. И тогда повалят клиенты и клиентки, только успевай работать. Тут главное — налоговых инспекторов не выслеживать, они жутко злопамятные.

А теперь что ж... Только про отдых и думать, хотя и с ним ничего не получалось. Погода стояла мерзкая, как поется: «то дождь, то снег, и спать пора...» У сыщиков тоже случается авитаминоз, несмотря на весьма популярную и героическую профессию. Я так думаю, даже у крутого Уокера выскакивают прыщи на заднице или понос бывает, что уж говорить о нас, взращенных на докторской колбасе и кильках в томате. А в деревне наверняка снежная каша и грязь под ногами, да и Лена не собиралась брать отпуск в феврале.

Офис наш представлял собой однокомнатную квартиру на первом этаже. Комната была пустой, если не считать офисного стола с выдвижной тумбой и кожаного кресла. На столе стояли компьютер, телефон и настольная лампа, в кухне — только электрическая плита, но ни я, ни Сырник на ней не готовили. Мне до дому было десять минут езды, а Сырник обходился бутербродами. Правда, электрочайником пользовались.

Было уже два часа пополудни, когда я решил смотаться домой, пообедать и покормить Борьку, но вдруг ожил телефон. Я с неприязнью посмотрел на серый кнопочный аппарат, почесал затылок и все-таки взял трубку. Долг, как говорится, превыше всего. Велико было мое удивление, когда в трубке послышался начальственный бас отца.

— Андрей? Ты обедал? — спросил он.

Я еще больше удивился. Мой отец, крупный строительный магнат, никогда не звонил мне, а уж про то, обедал я или нет, он и в детстве не спрашивал. Видимо, случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Привет, пап. Я как раз собирался домой, на обед. А ты... нормально себя чувствуешь?

— Вполне. Приезжай ко мне в офис, пообедаем. И поговорим, есть у меня к тебе дело.

Хорошо, что сразу сказал про дело, а то бы я лысину выскреб на макушке, гадая, что бы это значило. Потому что в данном конкретном случае яблоко упало от яблони довольно далеко, и мы с отцом, мягко выражаясь, не ладили давно.

— Хорошо, пап, я приеду. Но, может, скажешь, что за дело? Подготовлюсь, подумаю.

— Это не телефонный разговор. Через полчаса у меня, жду, — отрезал отец и положил трубку.

Ну, он же начальник, привык так говорить с людьми, неважно, дети это его или подчиненные. Правда, я был у него в долгу. Перед Новым годом он мне здорово помог — после нападения определил в отличную клинику, в одноместную палату. В общем, оказался настоящим отцом, и теперь мне надо было отдавать должок, быть настоящим сыном.

Я сел в машину и поехал отдавать, казаться настоящим сыном и все такое, гадая, что за проблемы заставили отца обратиться за помощью именно ко мне.

Фирма отца располагалась в районе Арбата, в Глинском переулке. Отец обожал престижные районы Москвы. Некогда мы жили на Соколе, потом эта квартира осталась моей сестре, а отец с матерью переехали на Фрунзенскую набережную. Ну а меня отселили в Крылатское. Как звучит — Сокол, Фрунзенская набережная, Крылатское! Прибавьте сюда офис отца в районе Арбата и мой на Рублевке — вот вам и вся престижная Москва.

Я остановил свою «девятку» у подъезда красивого двухэтажного особняка с бело-голубыми стенами (в смысле, голубыми были сами стены, а белыми — лепные узоры на них), включил сигнализацию и пошел к тяжелой с виду двери из темного дерева. Почему-то подумалось, что на такой двери должен висеть массивный деревянный молоток, чтобы колотить в нее — тогда откроется. Молотка не было, а дверь открылась легко.

По служебным делам я много раз бывал в подобных офисах, и редко где ждали меня, почти всегда встречали сурово и не хотели пропускать. Теперь, похоже, у меня была возможность отдать должок не только отцу, но и крутым охранникам.

Я первый раз был в офисе отца и, войдя внутрь, увидел перед собой железную «подкову» металлодетектора вроде тех, что имеются в аэропортах. За ней прохаживался охранник в черном похоронном костюме и при галстуке. Я решительно прошел сквозь металлические ворота, которые столь же решительно зазвенели, но охранник почему-то не среагировал на мое наглое вторжение так, как я ожидал.

— Нарушитель, — сказал я. — Ну, попробуй меня задержать.

— Проходите, Андрей Владимирович, — лениво сказал охранник. — Второй этаж, потом направо.

А ведь я прежде никогда не видел этого парня!

— Елки-палки, — сказал я, — сколько раз меня тормозили на входе, говорили всякие гадости, и нельзя было ответить. А теперь можно, и не говорят гадостей. Обидно. Неужто похож на твоего босса?

— А то нет! — с усмешкой сказал охранник.

Я пожал ему руку и побежал на второй этаж. В «предбаннике» отцовского кабинета, как и полагалось, сидела за столом вполне симпатичная девушка с короткими каштановыми волосами и пухлыми, ярко-красными губами. Я не то чтобы за каждой юбкой бегаю, просто не могу пройти мимо хорошенькой секретарши.