Искатель, 2011 №5

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно.

ИСКАТЕЛЬ 2011

Содержание:

Андрей ИВАХНЕНКО

ПРОЛОГ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ[1]

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Денис РАНЮК

Александр ЮДИН

НОВИНКА!

INFO

notes

1

ИСКАТЕЛЬ 2011

№ 5

*

Содержание:

Андрей ИВАХНЕНКО

БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДОЖДЬ

повесть

Денис РАНЮК

МОГИЛЬЩИК

рассказ

Александр ЮДИН

ФАТУМ

рассказ

Андрей ИВАХНЕНКО

БРИЛЛИАНТОВЫЙ ДОЖДЬ

ПРОЛОГ

Чечня, за четыре года до событий.

Последняя суббота августа, 3 часа 58 минут

Мягкую тишину мглистого предрассветья вспорол рев авиационных турбин. Воздух ожил внезапно; облитый лунным светом, лес на склонах ущелья содрогнулся от серии взрывов. Земля взметнулась ввысь, извергая столбы пламени и пыли вперемешку с частями человеческих тел. Окровавленные ошметки с громким чавканьем врезались в стволы деревьев, в гладкие бока большущих валунов, повисали на дрожащих ветвях густого кустарника. Казалось, вокруг не осталось ничего, кроме пыли, огня и крови; казалось, не будет конца этой чудовищной свистопляске смерти, пришедшей с самого неба.

Гул самолетов стал постепенно стихать: штурмовики пошли на второй заход. Абдуллаев отнял лицо от земли, громко позвал:

— Руслан! Руслан, ты жив?!

— Не кричи, — его напарник подбежал, присел рядом. — Вставай, будем уходить. Сейчас они опять прилетят.

Абдуллаев попытался резко подняться, но поскользнулся на чем-то и снова распластался на земле.

— У, шайтан! — Он с брезгливой гримасой поднес к лицу окровавленные ладони. Кровь в свете луны казалась почти черной. — Что это, а?

Он перевернулся на бок. Под ним находилось нечто смутно напоминающее очертания человеческого тела. Точнее, это было когда-то человеческим телом. Сейчас перед Абдуллаевым находилась истерзанная груда мяса вперемешку с остатками одежды. Женской одежды.

Чермоев усмехнулся, переложил в другую руку автомат:

— Это все, что от Ханум осталось. Руку с браслетом видишь? Ее браслет... Поднимайся, Фамиль, уходим! До тоннеля еще метров триста, если не завалило его.

Бандиты вскочили и бросились бегом к тоннелю, неизвестно кем и когда пробитому в горе и соединявшему глубокое, непроходимое ущелье с внешним миром.

Гул, совсем недавно растворившийся где-то за ближайшей грядой, снова стал нарастать. Штурмовики приближались.

Бандиты бежали не останавливаясь, пытаясь переговариваться прямо на ходу.

— Как они узнали? Как? — тяжело дыша спрашивал Абдуллаев. — Сколько месяцев мы здесь стояли? Десять? Год? Как узнали они?! Я их маму... — И он смачно выругался.

— Я знаю — как, — ответил Чермоев. — Это все он, эта собака осетинская. Ислам он принял, выродок! Ахмада от пули закрыл! Втирался он все это время, понимаешь? В доверие втирался!

— Коцоев?

— А как ты думаешь? Конечно, он! Сюда смотри: журналисты уехали вчера вечером. Так?

— Так, — согласился Абдуллаев.

— Он неотлучно находился при них все четыре дня. Так?

— Так.

— Вот он и сообщил через них координаты лагеря. Больше некому! Предупреждал я брата: «Не верь — собака он!» — но Ахмад разве послушал!..

Договорить Чермоев не успел. Вновь над их головами заработали мощные пушки, земля снова попыталась вырваться из-под ног. Снаряды рвались со всех сторон; надсадный гул самолетов тонул в речитативе грохочущих взрывов, перекрывался свистом осколков, проносящихся над головами.

Вот и вход в тоннель, до него уже подать рукой.

— Смотри! — Абдуллаев указал на фигуры двух людей, вбегающих в тоннель. — Ахмад и Коцоев!

Чермоев тоже узнал брата. Стараясь перекрыть грохот канонады, крикнул:

— Ахмад, стой! Ахмад, он убьет тебя! — Но голос его увяз в частой череде новых взрывов.

Собрав все силы, бандиты совершили заключительный рывок. Этакий оголтелый спринт, где вместо аплодисментов и рева болельщиков на трибунах слышался вокруг лишь злорадный рев неминуемой гибели.