Чтение онлайн

Геринг склонился над круглым зеленым экранчиком. Танцующая змейка выброса не оставляла сомнений — контакт! Рация была где-то совсем рядом, в нескольких десятках метров. Оператор, подстраиваясь, крутил и крутил ручки. Геринг, забыв обо всем, корректировал линию на планшете: визир давал направление на особняк напротив… Еще немного, и оператор нашел оптимальные величины: пеленг, продолженный взглядом Геринга, уперся в окно особняка — крайнее слева на третьем этаже…

— Какой номер?

— Двадцать один.

— Пошли отсюда…

Известие, принесенное Герингом, заставило Бёмельбурга распроститься с Жаннет. К полуночи операторы сосредоточились на рю де Жарден возле дома номер 21. Десять пеленгаторов и десять линий на планшетах. В 00.09 все они сошлись в одной точке, и точкой этой оказалось уже известное Герингу окно. Рация была поймана.

— Утром из полиции доставили справку: в доме номер 21 размещался пансион, причем его хозяйке принадлежал и другой дом по рю де Жарден — семнадцатый. Справка, как водится, содержала сведения о жильцах обоих домов. Это были в основном французы: несколько чиновников, небогатые коммерсанты, две кокотки. Среди них обращал на себя внимание уругваец сеньор Бариентос — единственный иностранец, если не считать госпожи Барча, по мужу Зингер, о которой полиция сообщала, что она — любовница Бариентоса, хотя и скрывает это, живя отдельно в доме номер 17.

Ближе к полудню в оба подозрительных дома порознь въехали новые постояльцы: англичанин — сухой и высокомерный господин с большим багажом и бумажником, набитым кредитками, и толстый испанский торговец с довольно приятным и добродушным лицом алкоголика. По сигналу гонга новички встретились с другими жильцами за общим табльдотом в громадной столовой дома номер 21.

Ели в пристойном молчании, пили сухое вино, и Герингу не стоило труда украдкой рассмотреть присутствующих. За десертом его внимание невольно привлекла молодая, поразительно красивая дама, сидевшая напротив в обществе мужчины и девочки. Девочка, бледная и анемичная, лениво ковыряла ломтик ананаса и, капризничая, пыталась утопить его в бокале с минеральной водой; дама шепотом выговаривала ей, мужчина же ласково улыбался девочке и придвигал ей новую порцию сладкого.

Это трио покинуло столовую раньше других, и Геринг, проводив их взглядом и мельком глянув на Бёмельбурга, поймал на лице штурмбанифюрера откровенное восхищение.

Четверть часа спустя они встретились в саду.

— Она изумительна! — сказал Бёмельбург. — Уругвайцу повезло.

— Это Бариентос?

— Да. А дама — Маргарет, которую зовут еще и Эля.

— Кто зовет? Уругваец?

— Не я же!.. Кстати, он ваш сосед: его дверь напротив вашей.

В 17.25 Геринг, убедившись по тишине в коридоре, что там никого нет, включил пеленгатор и, держа чемоданчик на весу, вышел из номера. Он не сделал даже шагу, как змейка на экране вспыхнула яркой зеленью, зарегистрировав работу передатчика. Геринг качнул чемоданчик в сторону двери напротив: сигнал усилился почти до пика.

Рация работала в апартаментах сеньора Бариентоса!

…К вечеру капитан и Бёмельбург обследовали сад и оба дома. Они оказались хотя и не смежными, но соединенными общей тыльной лужайкой, ограда которой выходила на рю де Хеффер. Здесь и разместились трое операторов, все — в штатском, тщательно проинструктированные Бёмельбургом. Остальные посменно вели наблюдение за рю де Жарден.

Пожимая руку Геринга, Бёмельбург с чувством сказал:

— Действуйте. И помните: я в коридоре.

Отыскав хозяйку, Геринг попросил ее немедленно передать уругвайцу записку. В ней была всего одна строчка: «У меня есть вести от Германа. Эссекс». От того, как отреагирует Бариентос на эту фразу, зависело, состоится ли комбинация, придуманная Бёмельбургом, или же «Маленького шефа» придется брать сейчас же. В том, что уругваец и есть Морель, а не простой радист, Геринг и Бёмельбург не сомневались. Записка должна была подтвердить или опровергнуть это.

Спустя несколько минут Геринг постучал в номер Бариентоса.

Бёмельбург, притаившись за поворотом коридора, держал наготове пистолет. Операторы, засевшие по обеим сторонам дома, были готовы встретить уругвайца огнем, если он попытается бежать через окно; им было приказано стрелять только в ноги.

За дверью раздался мужской голос:

— Войдите!

Геринг переступил порог.

Бариентос встретил его посередине комнаты, держа руки в карманах. Капитан попытался улыбнуться.

— Вы получили мою записку?

— Да. Кто вы?

— Эссекс.

— Я вас не знаю!..

— Это так. Но я знаю Германа.

— Кто это?

— Мой добрый друг… из Брюсселя…

«Сейчас он выстрелит», — подумал Геринг и едва не закрыл глаза.

— Садитесь, — сказал Бариентос. — И объясните толком, кто вы такой.

Геринг присел на край стола.

— Я уже сказал — Эссекс.

— Англичанин?

— Считайте, что да.

— Кто такой Герман?

— Иоганн Вендель.

— А при чем здесь я?

— Я мало что знаю: выполняю поручение, и только. Меня просили передать вам привет от Директора и сослаться на Германа. Только и всего.

Это был самый скользкий момент во всей комбинации. Поверит или нет? Успел ли Центр предупредить своих людей о провале Венделя, и если успел, то как вести себя дальше?

Бариентос угрюмо рассматривал Геринга в упор. Сказал:

— И все же я не понимаю: чего вы от меня хотите. Или объясните толком, или убирайтесь вон!

— Вы напрасно сердитесь. Я же сказал: Герман передает вам привет от Директора. Сделать лично он это не может… Он арестован!

Бариентос не ждал удара. Вздрогнул. Спросил:

— Когда? — И Геринг понял, что выиграл.

Теперь он врал спокойно, будучи убежденным, что психологический шок сделал свое дело, и «Маленький шеф», расшифровав себя восклицанием, не откажется от дальнейшего разговора и не всадит в него пулю… Не заостряя внимания на деталях, Геринг рассказал, что Вендель привлек его к работе два месяца назад и тогда же предупредил, что в случае провала надо бежать в Париж или Марсель. Дал адреса…

— В Париже? Какой?

— Если вы его знаете, то зачем я буду его повторять? А если нет, то надо ли мне его называть?

«Маленький шеф» внимательно посмотрел на капитана.

— Вы осторожны, Эссекс.

— Зовите меня лучше Геринг!

— Значит, вы немец?

— А вы?

Бариентос впервые улыбнулся.

— Ну, знаете ли… Вы прямо могила для секретов… Где вы думаете жить?

— Здесь.

— А вот это неосторожно. Снимите комнату поближе к порту и подальше отсюда.

— Хорошо. Мы еще встретимся?

— Через три дня.

«За это время он запросит Центр», — подумал Геринг.

— Как я найду вас, сеньор Бариентос? Мне не хотелось бы приходить в пансион.