Чтение онлайн

— Правая.

— А как он выглядел?

Медсестра снова пришла на помощь:

— Мужчина. В шапке…

Приметы оказались ординарными.

— Кажется, все. — Антон прикурил от папиросы, повернулся к Денисову. — Иди в поезд, к проводникам: как ехал, с кем ехал… Сам знаешь, о чем спрашивать. Осмотри купе. — Сабодаш подал билет. — Вагон четырнадцать, место двенадцатое… Надо установить личность пострадавшего.

Денисов рассказал Антону про желтый портфель.

— Это хорошо. — Сабодаш тут же передал приметы портфеля по рации дежурному наряду.

— Удачи вам, — кивнул врач.

Машина реанимации все еще стояла под окнами центрального зала. Несмотря на мороз, люди вокруг нее не расходились.

Вместе с дежурным и сержантом Денисов прошел к одноэтажному домику сбоку от перрона, в нем помещалась передвижная камера хранения. Дальше начиналась стройка: глухой забор обнимал строительство новой гостиницы и железнодорожного почтамта, на целый квартал тянулись подъемные краны. Между забором и домиком, в закутке, лежали доски. С одной из них снег был сбит.

— Здесь! — сказал сержант.

В эту минуту послышался звук сирены. Взвизгнув тормозами, остановился милицейский «газик». Сразу же появились люди: инспектор, эксперты, следователь…

В свете фар мелькнуло отверстие в заборе — сквозь него можно было незаметно покинуть вокзал, миновать котлован будущей гостиницы и длинной цепью новостроек уйти к Дубниковскому мосту.

— Ищете кого-нибудь? — спросила проводница четырнадцатого вагона, голенастая девчонка в джинсах.

— Инспектор розыска Денисов. Здравствуйте.

— Тоня, — проводница подала руку.

— Первый раз в поездке?

— Что-нибудь не так?

— Нет-нет, все так. — Он подошел к третьему купе, в котором ехал пострадавший. — Вы не помните пассажиров этого купе?

— Помню.

— Они вместе ехали?

— По-моему… — Денисов заключил, что перед ним учащаяся техникума, проходящая практику, — здесь познакомились.

— Мужчины?

— Да. Можете открыть дверь — не заперто.

В купе Тоня не успела поработать тряпкой и веником. В пустой пепельнице лежало несколько кусочков мелко разорванной мелованной бумаги; на верхней полке — клочок оберточной, жесткой, пропахшей магазином стройматериалов.

— Они отправлялись с конечного пункта?

Проводница присела, обняла колени в джинсах.

— Вначале с ними ехала пассажирка. Я ее перевела в соседнее, к женщинам, а мужчину из того купе — сюда. Чтобы удобнее.

— Эти четверо… Никто из них не показался вам подозрительным, странным?

— Н-нет.

— Все ехали до Москвы?

— Один был транзитный. — Тоня подумала. — Да, вот только свет горел всю ночь…

— Свет? А в других купе?

— В других спали. А что случилось?

Денисов застегнул пуговицы на куртке, встал.

— Совершено преступление. Пострадавший ехал в этом купе на двенадцатом месте. Вы должны пройти со мной в отдел милиции.

— Он — шахматист, — сказала Тоня. Пострадавшего она хорошо запомнила. — С доской не расставался…

— Шахматы вез с собой?

— У меня брал.

Она с любопытством разглядывала кабинет. Расположенный в старой, не подвергшейся реконструкции части вокзала кабинет был со сводчатым потолком, с колонной посредине. Сквозь стрельчатое окно виднелся Дубниковский мост с неподвижными красными огнями, внизу чернели электрички. Ночь выдалась ясной: горловина станции просматривалась до самого блокпоста и дальше за элеваторы.

— Не тоскливо здесь? — спросила Тоня.

— Скучать некогда…

Проводница успела переодеться: сверху к джинсам прилегал мохнатый тяжелый свитер, туфли были с платформой.

— Значит, пассажир — человек увлеченный?..

— Серьезный. — Она ждала наводящих вопросов.

— Это он обменялся полкой?

— С женщиной? Нет. Тот молодой парень, в куртке. У него на куртке написано «Стройотряд» или что-то похожее.

Денисов сделал пометку в блокноте.

— Шахматист ехал внизу?

— На нижней полке отдыхал Юрий Николаевич. Пожилой. В очках.

— В чем он одет?

— Короткое серое пальто, шапка… Хороший дядечка… Тоже из Москвы.

— И он играл в шахматы?

— При мне нет. Они больше разговаривали.

— Не помните о чем?

— Один раз о каких-то жучках. Жучки будто издают звуки при трении лапок о подкрылышки. Пострадавший объяснял, а Юрий Николаевич слушал.

— Они были вдвоем?

— Третий в это время мыл яблоки в коридоре.

— Кого вы называете третьим? — Денисов посмотрел в свои записи: «Пострадавший — шахматист», «Куртка «Стройотряд», «Юрий Николаевич», «все до Москвы».

— Транзитного… Солидный тоже пассажир. Билет у него до станции Ош.

За окном Денисов увидел Антона. Вместе со следователем и экспертом дежурный возвращался в отдел. Сверху Антон казался еще мощнее. Говорили, будто у себя, на Алтае, Сабодаш стал чемпионом-гиревиком еще до того, как начал по-настоящему тренироваться: пришел на соревнования зрителем, ушел призером.