Чтение онлайн

– Зачем здесь коридор? – негромко спросил Шустов. – Подождите-ка… – Он быстро прошел вперед и посветил за угол коридора.

Ранги передал известие о находке храма диспетчеру Центра, захлопнул фонарь кабины и, посвистывая, пошел вниз, разглядывая рыжие фестоны пыли на портике храма и с уважением прикидывая его размеры. Как видно, обитатели Гийса были весьма неплохими строителями и зодчими. Сколько же труда надо было вложить в постройку таких колоссов?!

У храма уже никого не было, археонавты, очевидно, вошли внутрь. Ранги постоял у колоннады, вслушиваясь в долетающие из храма звуки, но голосов друзей не услышал. «Странно все- таки, – подумал он, останавливаясь. – Что-то мне мешает… какая-то подсознательная мысль… будто я что-то забыл… или упустил из виду…»

Он поднял голову и еще раз внимательно оглядел оранжевые песчаные холмы, поросшие на макушках гийасским саксаулом, желтое небо в клочкастых белых облаках, тяжелую громаду храма, ощутимо придавившую землю. Ничего…

– Юра! Властислав! – позвал Ранги, посмеиваясь в душе над своими страхами.

– Р-р-ра… слав-лав-ав, – ответило эхо.

И тут Ранги наконец понял, что его смущало. Храм это или не храм, не суть важно, но к нему должны подходить дороги, и неплохие дороги. Строили-то в местах, удаленных от горных выработок. Где же эти дороги? Не по воздуху же перевозили многотонные гранитные блоки?..

Ранги сделал шаг назад и внезапно почувствовал, что падает в бездну…

Лабовиц повел стволом карабина и плавно нажал спуск.

– Дан-н-н, – ответил карабин, и змееногий габролов свалился с дерева и остался лежать, издали выделяясь на сером фоне травы яркой пятнистой окраской.

– Ловко, – прищелкнул языком Свиридов. – Километра полтора?

– Один с небольшим, ближе он не подпустил бы. Беги скорей, через полчаса он очнется, и ты не успеешь со своей биоксолизацией. Я бы не хотел стрелять в него еще раз.

– Ему же не больно, снотворное действует мгновенно.

– Все равно.

– Охотник! – фыркнул Свиридов, передвинул сумку с приборами на живот и рысцой побежал в распадок, стараясь не терять из виду дерево с гнездами габрисов. Издали оно напоминало новогоднюю елку, украшенную бриллиантовыми шарами.

Лабовиц лег на спину, придвинув к ноге карабин, заложил руки за голову и стал смотреть в легкое летнее небо: на планете Быстрой оно было удивительного густо-синего цвета.

Через двадцать минут вернулся Свиридов и привел с собой невысокого быстроглазого человечка, одетого в вязаную безрукавку и белые шорты. В одной руке он держал камеру для объемной видеосъемки, в другой ремни левитанта.

– Эрнест Гиро, – представился он, наклоняя голову.

– Турист, – отдуваясь, сказал Свиридов. – Вчера с Земли, на «Римане».

– Очень приятно, – привстал Лабовиц, называя себя. – Вам повезло, насколько я берусь судить? Ведь пассажирского сообщения с Быстрой еще нет, а «Риман» – корабль аварийно-спасательной службы?

– Может быть, и повезло, – кивнул Гиро. – Хотя… в общем… я член команды «Римана»… из аварийно-спасательной службы.

Свиридов с удивлением уставился на робкого с виду человечка.

– Никогда бы не подумал… извините.

Лабовиц, в свою очередь, тоже с любопытством разглядывал нового знакомого, пытаясь увидеть в нем те качества, которые соответствовали, по его мнению, аварийщику-спасателю. С виду неловок, неуклюж, но ведь в деле он должен быть иным?

– Вам нравится Быстрая? – спросил Лабовиц после недолгого молчания.

– Красивая планета, – ответил Гиро несколько туманно. – Решил отдохнуть, полетать над лесами… Знаете, здесь леса почти как на Земле.

– А вот он не любит летать, – проворчал Свиридов, возясь с сумкой. – Ия из-за него вынужден бегать галопом по всем местным буеракам.

Гиро поднял вопросительный взгляд.

– Местная живность не любит летунов, прячется, – пояснил Лабовиц, – вот и приходится обходиться без левитантов.

Ничего, пешком ходить полезно. А по какому случаю «Риман» причалил к Быстрой? Что-то случилось?

– По-моему, нет, – пожал плечами Гиро. – Обычное патрулирование. Разве прибытие аварийно-спасательного баззера всегда связывается с неприятностями?

Лабовиц улыбнулся. Разговор начинал ему нравиться, как и этот мягкий, по всей видимости, человек.

– Катастрофы вы считаете просто неприятностями?

– Катастрофы случаются редко, разного рода аварии чуть чаще, а неприятности почти каждый день.

– Например?

– Если отказывает техника, взрыв генератора, например, – это неприятность, если портится погода на не контролируемых метеослужбой планетах, наводнение и пожары тоже неприятности. Ну и грозы, ураганы и прочее…

– Невидимый фронт, – пробормотал Лабовиц.

– Фронт?..

– Слово из лексикона двадцатого века, обозначающее линию встречи двух воюющих сторон. Недавно я читал историю мировых войн…

– Занятие, достойное охотника, – насмешливо обронил Свиридов, вытирая рукавом пот со лба.

– …и это обогатило меня некоторым военным знанием, – продолжал хладнокровно Лабовиц. – Хотя охотоведу оно и необязательно. Да вы присядьте, жарко сегодня.

Гиро покосился на карабин у ноги Лабовица и, сложив левитант, аккуратно сел на траву.

– Это был самец, – сказал Свиридов, с треском захлопывая футляр какого-то прибора из своего спецснаряжения. – Теперь нужна самка.

– А чем вы занимаетесь, если не секрет? – вежливо спросил Гиро.

– Биоксолизацией.

– Мой товарищ – эколог, – пояснил Лабовиц. – Он изучает стереотипы поведения животных на этой планете…

– Будет тебе, – хмуро сказал Свиридов.

– Я всаживаю в животное иглу со снотворным, – невозмутимо продолжал охотник, – а он запихивает в него тьму разного рода передатчиков. Вот и все.

– Интересно, – серьезно сказал Гиро.

Лабовиц засмеялся, легко вскочил на ноги и потянулся сильным телом.

– Хорошо… хотя и жарковато. Искупаться бы сейчас. Ну, что, пошли, эколог?