Чтение онлайн

С этими неутешительными мыслями Вадим и позвонил в 79-ю квартиру.

Ульяна открыла дверь сразу, будто стояла возле нее, поджидая постояльца. Она была в домашнем, не первой свежести халате и тапочках на войлочной подошве. Седые волосы на ее голове были аккуратно зачесаны назад и закреплены на затылке узлом. Выражение ее морщинистого лица на этот раз было более приветливым.

— Входи, — произнесла она медленным низким голосом, пропуская Вадима в квартиру. — Я уж посчитала, что передумал, в другом месте договорился.

— Все по работе мотался, — выдохнул Вадим и прошел в коридор. — Устал как собака.

— Хлопотная у тебя работа, — заметила Ульяна.

— Это верно, — кивнул Вадим и осмотрелся.

Двухкомнатная малогабаритная квартирка выглядела бедной, но не запущенной: очень старая мебель, на полу самодельные дорожки, вязанные из разноцветных скрученных тряпочек.

Ульяна перехватила его взгляд.

— У меня не дворец, — развела она жилистыми руками. — Смотри. Если не нравится…

— Мне нравится, — поспешил ответить Вадим. — Я привык к простой обстановке. Я ведь деревенский. В Новосибирск после университета был направлен по распределению.

— Деревенский? Откуда?

— Из Сузуна. Там у меня и мама, и папа, и две сестренки — обе младше меня.

— Мать-то кем работает? Учительница, поди?

— Мама — доярка, а папа — тракторист.

— Деревенский — это хорошо, — помягчела лицом Ульяна. — Я тоже в детстве в деревне жила. В Маслянино. Слыхал про такое место?

— Как же не слышать, соседний район. Выходит, мы с вами почти земляки.

— В деревне хорошо, — вздохнула Ульяна. — Воздух, лес, речка, грибы, ягоды… Но все это в моем далеком прошлом. Одни воспоминания. — Неожиданно голос ее стал тверже: — В деревне только люди и остались, не то что в городе. Тут сплошной разврат. Никакого порядка. В людей словно дьявол вселился. Каждый норовит прожить за счет другого. С ума все посходили. И ведь власти ничего не делают, чтобы объяснить людям, что так жить нельзя. Ой, что это я с разговорами! Ты ж устал, сейчас чай будем пить. Вот твоя комната, — она указала на меньшую комнатку, — в ней сынок мой, Валера, жил. Его фотографии я перенесла в зал, к себе, чтобы они тебя не смущали. Постельное белье чистое — перед твоим приходом заменила. А вот твой ключ от квартиры.

— Спасибо! Простите, как вас по отчеству?

— Наумовна я.

— Спасибо, Ульяна Наумовна! Из-за меня столько хлопот.

— Не надо об этом. Мне даже приятно. Есть теперь о ком заботиться. Чего с портфелем-то обнялся? Располагайся. Будь как дома.

Вскоре они сидели за небольшим кухонным столом, покрытым старенькой клеенкой, протертой по углам, и пили чай с баранками и вареньем из жимолости.

— Вкусный чай, Ульяна Наумовна, — похвалил Вадим.

— С травами. Полезный. Ты пей, не стесняйся.

— Я пью. Спасибо! За комнату деньги вперед отдать? У меня при себе.

Ульяна поставила недопитую чашку с чаем на стол и сказала твердо, как давно ею решенное:

— Я с тебя плату брать не буду.

— Как это? — растерялся Вадим. — Почему? Вы вроде человек не богатый…

— Я сказала — деньги с тебя брать не буду. Живи так. И чем дольше, тем лучше.

— По почему? Я так не могу.

— Ты на моего сыночка, Валеру, похожий, — голос у Ульяны сорвался, и она промокнула рукавом халата вдруг повлажневшие глаза. — Давай больше не будем о деньгах. У меня хватает на еду.

Она вдруг резко встала и быстро ушла с кухни.

Вадим растерялся от такого неожиданного поворота и остался сидеть на месте, не зная, что сказать и как поступить.

Но через минуту Ульяна вернулась и, сев на прежнее место, спросила:

— Послушай, сынок, ты что, взаправду следователем работаешь?

— Ну да, — кивнул Вадим.

— И дознаваться будешь, кто убил Жорку Сажина?

— Само собой. Это моя обязанность.

Ульяна помолчала, уставившись хмурым взглядом в пол, потом, посмотрев строго на Вадима, раздумчиво вымолвила:

— А по мне, так о таком человеке, как этот Сажин, и вспоминать не стоит, не то чтобы еще вести дознание.

— Это почему же? — удивился Вадим. — Ведь человека убили.

— Да не человек он был, сынок. А кровопийца. Нет чтобы сочувствовать бедным людям и ремонтировать им гнилую сантехнику бесплатно или со скидкой, так он, напротив, норовил содрать побольше. Слышишь — у меня в ванной кран бежит?

Вадим прислушался и подтвердил:

— Да, течет.

— Так вот, этот Жлоб не стал мне кран ремонтировать.

— Почему?

— Потому что мне нечем было платить.

— Но, как мне известно, ЖЭУ должен ремонтировать краны бесплатно. Надо только заявку подать.

— А я не подавала? Замучаешься ждать слесаря.

— Но ведь есть в ЖЭУ начальство. Жалобу надо было написать.

— Жалобу? Не смеши меня, сынок. Писала. У них ответ один — подождите, ваша заявка будет выполнена. У нас не хватает слесарей: работа грязная, зарплата маленькая. Словом, Жорик у нас стал монополистом. Не боялся, что с работы выгонят. Заявок у него в кармане всегда было много, и ремонтировал тем, кто ему хорошо платил. Какой же он после этого человек?

— Может, я посмотрю ваш кран? — предложил Вадим.

— Ты? — удивилась Ульяна. — Ну, посмотри.

— Инструмент какой-нибудь есть?

— Да был у мужа, царство ему небесное, в ящичке. Сейчас посмотрю.

Минут через пятнадцать кран перестал бежать.

— Всего и делов-то, — заметил Вадим, споласкивая руки. — Прокладка изработалась. А муж у вас был запасливый человек — прокладок на десять лет вперед наготовил.

— Да, Харитоша был на все руки мастер, — печально вздохнула Ульяна и перекрестилась. — Скажи, сынок, ты еще не дознался, кто убил Жорика?

— Если б дознался, то уже бы арестовали злодея. Но не так-то просто дознаться. А вы что думаете об этом убийстве, Ульяна Наумовна? Кого-нибудь подозреваете?

— Нет, никого у меня на подозрении нет, — качнула головой Ульяна. — А может, его никто и не убивал? Свалился пьянчужка с лестницы и расшиб голову, а считают почему-то, что его убили.

— Нет, Ульяна Наумовна, не расшибся он. Не разбираетесь вы в криминальных делах. Эксперты точно определяют, по какой причине смерть наступила. Тут ошибки нет. Пострадавший скончался от удара тупым тяжелым предметом.