Чтение онлайн

Мы вернулись в кают-компанию. Фрэнк несколько минут рассказывал о распорядке жизни на борту – когда накрывают на стол, как пользоваться ванными комнатами и так далее. Затем он объявил, что с нами хочет познакомиться капитан.

Словно по сигналу, открылась дверь на мостик и вошел первый «немой», которого я видела собственнолично, – с серой пятнистой кожей, впалыми глазами под тяжелыми надбровными дугами и слишком длинными для его роста руками. Казалось, ему не хватает солнечного света. Он был одет в такую же форму, как Фрэнк.

Все, что я слышала раньше, заставляло ожидать, что меня охватит ужас. К тому же я знала: все мои мысли читаются. Но ничего такого не случилось. Мне бы не хотелось встретиться с капитаном ночью в темном переулке, но вовсе не из-за того, что его внешность внушала страх. (Он выглядел как настоящий хищный самец, но явно не рассматривал меня как закуску.) Скорее он вызывал отвращение, наподобие паука или насекомого. При этом капитан вовсе не напоминал насекомое – наверное, из-за своей блестящей кожи.

– Добрый вечер, леди и джентльмены, – проговорил он с помощью голосового модуля. – Я капитан Джапуур. Мы с Фрэнком рады приветствовать вас на борту «Дипонги», или «Дипси-Дудля», как называют его Фрэнк и народ на станции. – Он произнес это слово не вполне верно, скорее как «Доодль». – Надеемся, что вам понравится полет. Если мы можем чем-то помочь, непременно обращайтесь.

Капитан кивнул Фрэнку. Тот улыбнулся. У меня встали дыбом все волосы во всех местах. «Он знает в точности, что я чувствую, – подумала я. – Улавливает мое отвращение». Словно подтверждая мои худшие опасения, капитан посмотрел в мою сторону и кивнул – не по-человечески: голова его опустилась вместе с шеей. Вероятно, его организм не обладал такой же гибкостью, как наш. Но я поняла, что он здоровается со мной. Он знал, как я реагирую на его присутствие, но не собирался обижаться.

Что ж, неплохо. Но что будет, когда мне придется иметь дело не с капитаном, а с обычными «немыми», встреченными на улице?

Во что я ввязалась?

Пока я боролась с подступившей тошнотой, капитан Джапуур подошел ближе. Наши взгляды встретились. Я посмотрела в его большие невозмутимые красные глаза, и мне показалось, будто меня взяли на прицел. Я плыла против течения, отчаянно думая: «Нет, ты понятия не имеешь, тебе не прочитать мои мысли…» – и тут губы его раздвинулись в подобии улыбки.

– Не волнуйтесь, госпожа Колпат, – сказал он. – Все проходят через это.

Это был единственный раз, когда я увидела его клыки.

Во время полета капитан большей частью пребывал на мостике или в своей каюте, находившейся сразу за ним. Эти помещения были отделены от пространства, доступного пассажирам. Мои попутчики объяснили, что ашиуры – на корабле никто не называл их «немыми» – знают, как мы инстинктивно реагируем на них. Более того, им приходится иметь дело с собственной, такой же инстинктивной, реакцией – мы тоже вызывали у них отвращение. Поэтому они пытались, насколько могли, разрядить обстановку.

Фрэнк объяснил, что ашиуров нет среди пассажиров по той же самой причине. Каждый рейс предназначался для представителей либо одного, либо другого вида. Я спросила, относится ли это к нему самому. Летал ли он вместе с пассажирами-инопланетянами?

– Нет, – ответил Фрэнк. – Это против правил.

Примерно через двенадцать часов полета мы совершили прыжок. Одной пассажирке стало плохо, но вскоре все прошло, и несколько минут спустя ее лицо обрело прежний цвет. Фрэнк сообщил, что мы прибудем на Ксиалу на шестнадцать часов раньше запланированного срока. Итак, мне предстояло провести на станции девятнадцать часов в ожидании следующего рейса.

– Я просмотрел список пассажиров, – сказал Фрэнк. – Вы полетите на «Коумаре» и будете единственным человеком на борту.

– Ладно, – кивнула я. Я уже подозревала, что со мной случится нечто подобное.

– Вам приходилось бывать в Собрании?

Это слово точнее всего соответствовало термину, которым «немые» обозначали свою часть Рукава Ориона. Стоит добавить, что они создали намного менее жесткую политическую структуру, чем мы. У «немых» есть центральный совет, но это чисто совещательный орган, не обладающий исполнительной властью. Планеты и группы планет существуют независимо. С другой стороны, мы на собственном опыте узнали, как быстро и эффективно они объединяются для достижения общей цели.

– Нет, – ответила я. – Я лечу туда впервые.

Он неодобрительно посмотрел на меня:

– Не надо было вам лететь одной.

Я пожала плечами:

– Никого не нашлось, Фрэнк. А в чем дело? Мне что-то угрожает?

– Нет-нет, ничего подобного. Но вы долго не сможете никого увидеть.

– Я привыкла быть одна.

– Я имел в виду не это. Вы не останетесь без общения. – Он беспомощно развел руками. – И не поймите меня превратно. Полагаю, ваши попутчики в случае чего придут вам на помощь. – Он снова поколебался. – Могу я спросить, куда вы направляетесь? Вы побываете где-нибудь, кроме Боркарата?

– Нет, – сказала я.

– Когда вы возвращаетесь?

– Как только закончу свои дела.

– Хорошо. Все пройдет нормально, я уверен.

В первую ночь я не спала до утра – как и остальные пассажиры. Мы развлекались напропалую, а когда все основательно набрались, появился капитан. Но атмосфера в кают-компании от этого не изменилась.

До каюты я добралась в необычайно хорошем настроении. В предыдущие несколько часов я мало думала о капитане Джапууре – но, выключив свет и натянув на себя одеяло, принялась размышлять о том, на каком расстоянии действуют способности «немых». (Я напоминала себе, что надо мысленно произносить слово «ашиуры».) От мостика и каюты капитана до меня было не меньше тридцати метров. Более того, капитан почти наверняка спал. Но если нет, мог ли он уловить мои мысли? Была ли я для него открыта?

Утром я спросила об этом Фрэнка. Тот сказал, что все индивидуально.

– Некоторые могут прочесть ваши мысли через несколько комнат. Правда, все они считают, что мысли людей читать сложнее, чем мысли представителей их вида.

И еще: была ли эта способность не только пассивной, но и активной? Иными словами, они лишь читали мысли или могли также внушать их?

В кают-компании за завтраком нас было человек пять. Фрэнк обратился с моим вопросом к Джо Клеймуру – седому коротышке лет семидесяти. Казалось, Клеймур был полностью погружен в себя. Никогда бы не подумала, что такой человек, как он, мог отправиться в страну «немых». Неразговорчивый, он тем не менее относился к происходящему с юмором и постоянно шутил.