Чтение онлайн

Теперь он уже различал, что гости одеты в какую-то униформу. Ни цвета, ни покроя в потемках не разобрать, но, кажется, что-то вроде комбинезонов.

Незнакомцы охотно последовали приглашению, правда, с некоторой неловкостью и смущенно покашливая. Присев на стулья, стали с любопытством озираться по сторонам. Наверное, они хорошо видели в темноте, потому что один из них, углядев что-то на тумбочке, смотрел туда неотрывно и с напряжением.

"Что он там увидел?
– недоумевал Виктор.
– Там же ничего нет".

Наконец, ему удалось проследить в нужном направлении и зреть, что незнакомец буквально буравит взглядом начатую пачку сигарет.

– Закуривайте!
– предложил Виктор, но тут же поправился.
– Если хотите, конечно.

Гость вздрогнул, заелозил на стуле, но все же руку за пачкой протянул. Достав одну сигарету, осторожно взял ее губами, а остальные предложил товарищу.

– Не положено, - шепнул тот с беспокойством, но после колебаний взял. Тоже одну.

– Пепельница рядом, - сказал Виктор.
– Извините, что консервная банка, но другой нет. Спички там же.

Незнакомец, который был посмелее, взял пепельницу, поставил к себе на колено, потом взял коробок, тряхнул легонько и чиркнул спичкой. Пламя высветило интеллигентного вида людей, возраст которых угадывался весьма приблизительно - между тридцатью и сорока. Их лица имели правильные черты и, быть может, обладали несколько излишней бледностью. Комбинезоны были черные, с проблесками синевы, без рукавов, со шлейками поверх серых рубашек с тугими стоячими воротничками. Изнанка воротничка, вероятно, подшивалась тканью неземной чистоты, ибо по краю виднелась ослепительно-белая полоска. Форма Виктору понравилась, так как свидетельствовала об аккуратности и соблюдении правил гигиены.

Спичка, погаснув, упала точнехонько в банку, но Виктор в освещении уже не нуждался. Он и до этого успел привыкнуть к темноте, а теперь и вовсе, убедившись, что глаза не лгут, успокоился и перешел на новое зрение.

Гости, сделав по первой затяжке, выдохнули дым и стали с интересом разглядывать тлеющие огоньки сигарет. На их щеках заиграл легкий румянец.

"Давно не курили ребята", - догадался Виктор и порадовался, что сумел расположить к себе людей, от которых теперь сильно зависел.

– Так как насчет похорон?
– осмелился он напомнить о своих проблемах.

– Понимаешь...
– Гость прищурился от едкого дыма.
– Вообще-то это не положено.

Другой его перебил:

– Но мы идем иногда на исключения.

– Все дело в том, - снова заговорил тот, который посмелее, - что у нас любое первое желание вновь прибывшего считается священным.

– Но твое желание незаконно, - опять вставил второй.

– Как же так?
– удивился Виктор.
– И незаконно, и священно?

– Закон у нас один, - сказал первый гость.

– Но к нему вышло много инструкций, - пояснил второй.

"Понятно, - подумал Виктор.
– Знакомая ситуация".

– И как же вы выкручиваетесь?

– В каждом случае по-разному, - солидно разъяснили ему.
– Вникаем, разбираемся. В общем, осуществляем индивидуальный подход.

Виктор почувствовал какую-то неуверенность. Так было хорошо лежать одному, так на тебе - явились эти двое. Попробуй, разберись, чего им надо.

– Простите, - начал он.
– Как мне вас называть? А то я, знаете ли, в затруднении.

– Называй нас Братьями.

"Опять Братья", - подумал Виктор, вспомнив ангела-хранителя. Вообще-то Виктор был единственным ребенком у своих родителей, и, вполне естественно, что такое количество братьев его неприятно удивляло. "Наверное, это Ночные Братья", - решил он.

– Ну а как у вас вообще... живут?

– Увидишь, - уклончиво ответили Ночные Братья.

– А вы это... как думаете мой вопрос решить?

Братья смачно затянулись сигаретами.

– Вообще-то ты парень вроде хороший, - задумчиво произнес один, выдохнув дым в сторону Виктора.
– Спокойно воспринял наш приход.

– А что, бывает иначе?
– удивился Виктор.

– Бывает. Многие никак не могут поверить, что это, наконец, произошло и с ними. Начинают скандалить. А иные даже торгуются.

– Ну да?!

– А ты как думал? Деньги предлагают, барахло всякое.

Виктор задумался. Может, намекают? Отдать им что ли все? Теперь-то больше ничего не надо. Впрочем, как знать. Они же не говорят, куда поведут, может, там тоже барахло в цене. Стоит ли рисковать ради сомнительного удовольствия поприсутствовать на собственной панихиде? С другой стороны, что против них какой-то "вновь прибывший"? Все равно, что захотят, то и сделают. Чувствуется, те еще прохвосты. Не надо бы с ними обострять отношений.

– Может, вам надо чего?
– спросил он, постаравшись искренне улыбнуться.
– Не стесняйтесь, будьте, как дома.

– Не суетись, - бросили ему отрывисто.
– Вещички нам ни к чему. С вещичками у нас не пускают.

Виктор почувствовал разочарование. Вот так живет человек, работает, копит, на черный день, откладывает, а потом - раз!
– и ничего не нужно. Не пускают, видите ли. А куда девать накопленное? Ладно, он-то еще мало накопил, а другие? Им каково? Хоть бы заранее предупреждали.

– А скажите, - спросил он, - кому-нибудь удавалось не пойти с вами?

Братья не ответили. Только посмотрели странно. Наверное, вопрос показался им бестактным.

"Конечно, - подумал Виктор.
– Я же усомнился в их профпригодности. Обиделись, поди. Надо про другое спросить".

– Скажите, - снова спросил он.
– А с квартирами у вас как? Дают, или тоже надо в очередь становиться?

Ночные Братья аж поперхнулись от неожиданности. Заухали, как упыри, закашлялись, давясь дымом и беззвучным хохотом, да еще друг в дружку стали кулачищами тыкать. Да так, что казалось, будто в барабаны бьют. Видно, нельзя им было громко смеяться, но уж больно вопрос рассмешил.