Чтение онлайн

Генри вздохнул, и Лукас покосился на него. Его лучший друг, прикованный к этому креслу до конца своих дней. Проклятие! Это ведь из-за Анастасии у него в голове возникают такие бредовые мысли.

Он заговорил спокойнее.

– Нужно было поцеловать Анастасию, это был отвлекающий маневр, так как Сансбери застал нас в своем кабинете, – признался Лукас, хотя внутренний голос всячески издевался, величая его лжецом. И никак не удавалось заставить его замолчать. – К сожалению, этим дело только осложнилось.

– Еще бы, теперь это главная тема всех пересудов в городе, – кивнул Генри.

Лукас запустил пальцы в волосы.

– Вот почему я был против совместной работы с ней! Ничего подобного бы не случилось, если бы я был один или моим партнером стал мужчина!

Генри рассмеялся:

– Хотелось бы надеяться!

Лукас пытался сохранить серьезность, хотя улыбка кривила его губы.

Генри успокоился и потер грудь.

– Как бы там ни было, не обязательно, что расследование замедлится. Можно все повернуть к своей выгоде.

Лукас колебался, такое тоже приходило ему на ум. В конечном счете сплетни об их поцелуе с Аной не будут злобными и беспощадными. На самом деле общество благосклонно отнесется к тому, что у них завязался роман после стольких лет ее вдовства и его попыток избежать семейного ярма. У него, конечно, были и свои идеи, как извлечь пользу из сложившейся ситуации.

Разумеется, он был готов извлечь всю выгоду из желания, которое прошлой ночью с Анастасией из искры превратилось в пожар. Правда, не было уверенности, что это отличная идея, учитывая, как энергично он отреагировал на маленькую скромненькую вдовушку.

Тем не менее не будет вреда послушать, что Генри думает по этому поводу. Лукас уселся за стол и сложил руки на груди.

– Что, по-твоему, я должен сделать, Генри?

Его лучший друг улыбнулся какой-то мальчишеской улыбкой. Генри готовился вовлечь его в кучу неприятностей. И Лукасом овладело тягостное чувство, что на этот раз его друг уготовил ему нечто чрезвычайное.

– Сосредоточься, – приказала себе Анастасия, стискивая зубы. – Ты сделаешь это, уже тысячу раз делала.

Она уставилась на зашифрованный кусок текста, но слова и символы расплывались перед глазами, и никак не удавалось сконцентрироваться и разгадать пустяковый код. В конце концов, выругавшись, она отбросила бумагу в сторону.

Эмили все-таки права. Действительно, выругаешься – и становится легче. Правда, ненадолго. Как только Анастасия перестала делать вид, что занимается работой, мысли тут же обратились к тому, о ком она неотрывно думала, мечтала, по кому страдала последние два дня.

Лукас. Ямочки на щеках Лукаса. Губы Лукаса. И, разумеется, поцелуй Лукаса. Ей так хотелось верить в то, что, проведя несколько дней без его общества, она сумеет успокоиться. Но странная боль, которую она испытывала, вспоминая их поцелуй, никуда не исчезала. Напротив, дистанция, которую установила Анастасия, только спровоцировала обострение жажды и желания после ночей, проведенных в беспокойных сновидениях; она вдруг обнаружила, что воспоминания о том поцелуе не тускнеют, а становятся все ярче.

С горестным стоном Анастасия прикрыла глаза.

– Что, черт подери, я вытворяю?

И ведь ничего нельзя поделать. Разве что попытаться бороться с желанием, которое затягивало ее словно в водоворот. Резкий стук в дверь наверху оторвал ее от горестных мыслей.

– Что там? – крикнула она.

Дверь приоткрылась, и на самом верху лестницы появился лакей.

– Простите, что беспокою вас, миледи. К вам посетитель.

– Кто это? – Она удивленно подняла брови.

Мередит всегда просто спускается по лестнице без всякого предупреждения, а Чарли раньше завтрашнего дня не покажется. Ее слуги получили строгий приказ говорить всем мужчинам, которые неожиданно появляются у дверей с визитными карточками, что ее нет дома. Единственный, кто остался…

– Мистер Лукас Тайлер, миледи.

Сердце помчалось вскачь, а она уставилась в добродушное лицо слуги, который не мог взять в толк, что такого он сказал, чтобы вызвать такую нервозность.

Однако, видя беспокойство на ее лице, он поднял на нее глаза и спросил:

– Мне сказать ему, что в данную минуту вас нет дома?

Мысль была соблазнительная, но Анастасия сомневалась, что Лукас поверит лакею. А помимо всего, она слишком долго оттягивала неизбежное. У них все же общее дело, которое необходимо обсудить. Она должна продолжить работу ради Эмили. А уж если она сумеет совладать со своими чувствами, тогда, может, посчастливится пополнить свою информацию о Генри Бауэрли.

– Скажи мистеру Тайлеру, что я сию минуту приму его наверху.

– Хорошо. Он уже ожидает вас в Восточной гостиной. – Слуга поклонился и оставил ее одну.

Анастасия не торопясь привела в порядок платье. Вглядевшись в искаженное отражение в зеркале на рабочем столе, убедилась, что ее лицо не перепачкано чернилами, потом сняла очки. Затем, не найдя других мелких поводов оттянуть поход наверх, нехотя стала подниматься вверх по лестнице в дом, а уже там прошла в холл.

Она должна быть абсолютно спокойной. Как Лукас. Для него тот мимолетный поцелуй ничего не значил. Он, наверное, и не заметил, что произошло, поэтому ни в коем случае нельзя показывать, что их поцелуй потряс ее.

Задержавшись у дверей в гостиную, Анастасия сделала глубокий вдох и с улыбкой вошла в комнату.

– Доброе утро, мистер Тайлер.

Лукас сидел возле камина на зеленом диванчике, и явно женская деталь меблировки казалась игрушечной по сравнению с ним. Увидев ее, он поднялся. И это было движение, полное чувственности. Анастасии показалось, что в серых глазах промелькнул намек на что-то, затем пропал, и он вновь стал холоден и спокоен. Таким, каким она его привыкла видеть.

– Доброе утро, – хрипло откликнулся Лукас. – Как себя чувствует леди Аллингтон?

Несмотря на волнение, Анастасия улыбнулась:

– С каждым днем все лучше. Доктор говорит, что ранение теперь не представляет опасности, хотя риск инфекции остается по-прежнему. Но мы все очень надеемся, что она полностью восстановится через какое-то время.

– Очень хорошо. – Лукас стоял, переминаясь с ноги на ногу, заметно нервничая. Анастасия прищурилась. Таким ей еще не приходилось его видеть. Словно ему хотелось что-то сказать, но он не находил слов.

Что, если ее действия не оставили Чарли выбора и теперь Лукас потребует, чтобы ее вывели из дела?