Искра страсти
Шрифт:
Мир вокруг застыл, пока она стояла тут, так близко, что его дыхание шевелило волосы вокруг поднятого к нему лица.
Он не знал, что ответить. Да и она, суля по всему, тоже. Огонь в ее глазах потух, а лицо неистовой воительницы вновь стало лицом застенчивой вдовы. В глазах появилось удивление, когда она осознала, как близко друг к другу они стоят. И его изумило, что она не спешила отодвинуться.
Он шевельнул рукой и сжал ее в кулак, только чтобы не дать себе потянуться к ней и коснуться ее щеки кончиками пальцев. До звона в ушах ему захотелось кожей почувствовать шелк ее тела. Наконец Анастасия отступила. Ее изящное тело вздрогнуло, и она пробормотала:
– О, я… Простите меня.
Затем она в замешательстве вышла, оставив его одного.
Лукас потряс головой, чтобы полностью избавиться от наваждения. На смену пришло чувство пустоты, оттого что ее нет рядом.
Что это было? Он повернулся посмотреть в окно и восстановил дыхание. Самый интересный вопрос: как уберечься и не допустить, чтобы это повторилось вновь? Потому что такого рода необычный обмен мнениями может стать самым опасным препятствием для расследования. А расследование – превыше всего.
Так, и только так, должно быть.
Глава 4
Бал. Как она может ехать на бал? Анастасия стискивала в руке черный носовой платок. Карету качало, и она ударялась о ее стенки.
Отодвинув занавеску, она смотрела, как за окном проплывали огни города. Они подъезжали к дому, который хозяйка бала, леди Уэстфилд, наняла, когда пять лет назад скончался ее муж, а сын унаследовал титул. Анастасия приближалась к моменту, которого всеми силами избегала после смерти Гилберта.
О, разумеется, прошло достаточно времени, чтобы вновь выйти в свет. Гилберт умер пять лет назад. Но приглашение на танец Анастасия по-прежнему воспринимала как предательство. Кроме того, его смерть означала, что ничто для нее не станет как прежде, и поэтому Анастасия пыталась сберечь свою жизнь такой, какой она была в тот жуткий день. Она надела траур и никогда не снимала его. Она уединилась. Первые годы это была сплошная сердечная мука. Смерть мужа пробила такую огромную брешь в ее душе, что у нее не было никакого желания заполнять ее легкомысленными отношениями, свойственными светскому обществу и не приносившими ей никакого удовольствия.
А что теперь? Эмили и Мередит постоянно твердят, что она должна покончить с трауром. Анастасия не соглашалась, хотя подозревала, что ее подруги не так уж и не правы. Гилберт был единственным человеком, который мог ввести ее в зал, успокоить ее естественное волнение среди незнакомых людей. С ним она всегда чувствовала себя защищенной. В то время ее жизнь была простой и понятной. Она была женой Гилберта Уиттига.
Не стало его – и все рухнуло. И непонятно, как себя держать. Разумеется, она не могла зависеть от поддержки Лукаса Тайлера. Если она на чем-нибудь споткнется сегодня вечером, он будет тут как тут, чтобы посмеяться над ее промахом.
Лукас не поверил в ее готовность к оперативной работе… как и любой другой женщины. Только накануне он говорил про норку, про то, что Анастасия нерешительна, про угрозу их расследованию и их жизням. Она вспыхнула, вспомнив свою пылкую речь и выражение недоверия на его красивом лице.
Отлично, сегодняшний вечер – прекрасный шанс доказать ему обратное.
Анастасия встрепенулась, когда дверца открылась и появился лакей, протягивая руку, чтобы помочь ей выйти из экипажа. Колени задрожали, и она не могла заставить себя сдвинуться с места. Лакей ждал.
– Миледи? – наконец осмелился спросить он, наклоняя голову в замешательстве.
– Да-да, Томас. Я что-то замешкалась.
Загоняя внутрь страх, Анастасия соскользнула к дверце и позволила Томасу помочь ей спуститься на подножку. Выйдя, она поправила платье и взглянула на огромный дом. Она должна доказать Лукасу Тайлеру, что может это сделать.
Она должна доказать Чарли. Доказать леди М. Доказать Мередит и Эмили. Они верят в нее. Они убедятся, что абсолютно правы в отношении нее.
И прежде всего она должна доказать самой себе.
Незаметно она очутилась в толпе, проходящей через двери, а затем, чуть позже, в шумном бальном зале. Анастасия уже забыла, когда в последний раз была на таком приеме. Время от времени Общество помощи вдовам и сиротам устраивало благотворительные вечера, чтобы пополнить свой фонд. Тогда Мередит и Эмили были там в центре внимания. Анатасия обычно оставалась дома, занимаясь цифрами и обдумывая, каким образом увеличить число гостей. Собрания, которые она посещала, были всего лишь чаепитиями и дам сними завтраками. Редко когда на них присутствовало более двух десятков женщин.
По правде говоря, иногда и двадцати для нее было чересчур много. А теперь она стояла в зале, где находились сотни людей. Они смеялись, громко разговаривали, получая удовольствие от своих изысканных нарядов.
Анастасия, напротив, чувствовала себя несчастной, потерянной и слабой. Ей страшно хотелось вернуть свое обычное платье, надеть очки и погрузиться в свои занятия. Внутренний голос советовал развернуться и бежать назад к экипажу, поскольку она не готова к оперативной работе.
И все же если Анастасия не выполнит того, зачем пришла, если не пересилит страх, тогда вся работа Эмили пойдет насмарку. Человек, который чуть не отправил в могилу ее лучшую подругу, скорее всего избежит наказания.
Вдобавок под удар поставлена незапятнанная репутация женщин-агентов. Ее нерешительность могут счесть некомпетентностью всей организации. Господи, они ведь могут даже расформировать группу! Ради Мередит и Эмили она должна быть мужественной.
– Анастасия Уиттиг? Леди Уиттиг?
Она посмотрела в противоположную сторону зала, откуда послышался возглас. Анастасия повернулась вовремя, чтобы увидеть очаровательную полную женщину в переливающемся лиловом платье, стремительно приближавшуюся к ней.