Шрифт:
Глава 1
«Братья»
Умирать не хотелось.
Особенно так болезненно — сгореть живьём на костре.
Но у этого средневекового мира, куда я попал, в отличие от моей родной Земли XXI века, было своё, особое отношение к иномирцам. Здесь попаданцы живут ровно до тех пор, пока они полезны Церкви. А я оказался бесполезным…
— Шевелись, еретик! — крикнул брат Томас и больно толкнул меня в плечо.
Удар вышел настолько сильным, что я не удержал равновесие и упал лицом в холодную лужу. Надо мной раздался презрительный смех брата Мартина.
Приподнявшись на локте, я услышал гомон крестьян, наблюдавших за нашей процессией. И неудивительно — публичная казнь здесь была лучшим развлечением года.
— Что с людьми делает отсутствие интернета, — пробормотал я, бросив взгляд на толпу, быстро собиравшуюся на центральной площади деревни барона Гильёма де Монфора.
На горизонте догорал закат, а крестьяне тыкали в меня пальцами, перешёптывались, посмеивались над моим падением. Кто-то сплюнул в мою сторону, кто-то выкрикнул оскорбление:
— Гори в аду, богомерзкий ублюдок!
Я поднялся, игнорируя ноющую боль от старой травмы в колене, и потащил вязанку хвороста к столбу, на котором завтра меня должны превратить в пепел. Чтобы очистить бессмертную душу от греха, как сказал настоятель Этьен.
Сучья кололи ладони, а запах древесины приятно щекотал ноздри. Я сосредоточился на этих ощущениях, чтобы не поддаваться панике и хоть немного успокоить нервы. Безусловно, мне было страшно, но я давил этот страх, не позволяя ему управлять собой.
К смерти меня приговорили не абстрактный «мир», а совершенно конкретные люди — служители почти всемогущей Церкви Милости Владыки Элиона. Однако коптиться не входило в мои планы. Так что к этим личностям у меня был отдельный счёт. И я намеревался заставить их его оплатить. Но сначала необходимо было выжить. Любой ценой.
— Брат Томас, разреши мне остаться возле столба и помолиться Владыке, — тщательно скрывая ненависть, смиренно обратился я к одному из своих мучителей.
— Неужели ты, еретик, вознамерился осквернить Бога своими гнусными молитвами? — злобно прошипел Мартин из-за плеча Томаса.
— Заткнись, Мартин. Каждый имеет право на молитву. Даже такой выродок, как этот. Так сказано в Святом Писании, — грубо осадил Томас своего коллегу и, смерив меня недобрым взглядом, продолжил: — Но не вижу я в тебе искренности, еретик. Ты не раскаиваешься, а сбежать хочешь.
Я принял самый смиренный вид, на какой был способен в этот момент. Встал на колени и затянул молитву — тошнотворный псалом, в очередной раз восхваляющий Владыку, местного бога.
Оба брата с удивлением уставились на мой религиозный порыв. Они застыли, наблюдая за мной и не решаясь как следует пнуть по ребрам на глазах у крестьян. Всё-таки они были церковниками и на публике старались вести себя сдержанно. А ещё оба брата были носителями Искры — так местные называли Систему. Да, ту самую Систему, как в РеалРПГ. Мартин управлял артефактами, а у Томаса были боевые улучшения. Какие — я не знал.
Фанатиком Томас не был, но Писание знал наизусть и прилежно следовал ему. Брат окинул взглядом толпу крестьян и сухо, с неохотой, произнёс так, чтобы услышали все:
— Владыка милостив даже к тебе, еретик. Так что останешься здесь до утра. Молиться, — Томас повернулся к Мартину. — А ты надень на него браслет, чтобы еретик не мог отойти от столба.
Мартин довольно хмыкнул и защёлкнул на моём левом запястье артефакт Церкви — браслет контроля. Руку настолько сильно прострелило болью, что я невольно вскрикнул. Но тут же, дабы не выйти из образа, сымитировал возглас к Владыке. Брат лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз:
— Как тебе, понравилось? Только попробуй отойти от столба — браслет сразу напомнит, где твоё место, еретик. Чем дальше уйдёшь, тем сильнее будет жечь… пока не сдохнешь в муках.
Он наклонился ближе, схватил меня за грязные волосы и прошипел:
— А ты в любом случае сдохнешь в муках.
Мне очень захотелось дать Мартину в челюсть. Но он только и ждал любого проявления неповиновения, чтобы снова активировать браслет. Я заставил себя опустить голову и продолжил бормотать опротивевшие цитаты из Писания.
— Оставь его, Мартин. Молитва священна, — коротко, почти как на литургический распев, пробасил Томас на всеуслышание. — Пошли, отдохнём: два дня в пути были. Староста обещал медовухи к столу подать.
«Братья» ушли, толпа начала редеть. А я два часа прилежно стоял на коленях и изображал молящегося. Повезло, что для весны погода стояла тёплая, так что мои колени даже не замёрзли. На небе появилась местная луна — Око Владыки. Крестьяне, словно не желая оставаться под пристальным взглядом своего божества, затихли в своих хибарах. Даже собаки прекратили брехать. Пришла пора решать, на что я готов, чтобы не стать золой.
— Слава богу… — я тут же скривился от этой фразы и сплюнул в сторону. — Можно начинать.
За время «молитвы» я внимательно изучил весь хворост, заботливо заготовленный для моего костра, и нашёл вполне подходящую, крепкую ветку. Сухую, прочную, с острым концом, длиной около тридцати сантиметров и толщиной в палец. Она станет моим оружием на этот вечер.
Дальше — браслет. Для местных это артефакт, позволяющий контролировать человека и причинять ему боль в случае неповиновения. А для меня — устройство, способное выполнять простые команды. Не знаю, что находилось у него внутри — транзисторы или магические руны, но, судя по звуку разряда и тому, как сводило мышцы, боль оно причиняло обычным электрическим ударом. Как шокер.
Я сорвал с шеи Круг Владыки — символ местной веры. Но меня интересовал не сам амулет, а тот факт, что он сделан из меди — одного из лучших проводников электричества.
Взяв камень, я принялся бить им по амулету, постоянно оборачиваясь по сторонам, чтобы контролировать ситуацию. После череды нехитрых манипуляций, я изогнул Круг дугой и подложил его под браслет, замкнув контакты на его внутренней стороне.
Я сделал несколько шагов от столба и услышал короткий щелчок разряда, но боли не было. Только легкое покалывание. Ток шёл по кратчайшему пути — по медной пластине, а не через моё тело.