Чтение онлайн

— Гриш, спасибо от всей души. Если бы ты не привел Бочарова, я бы умер.

— Ну дык привел же, — смущенно ответил он. — Одному жить-то плохо. Вишь, даже некому за целителем сбегать в случае чего. Во, держи. — Он протянул мне новую кружку с чаем и продолжил: — Так что не переживай. Я у тебя поживу, присмотрю, если что.

Я аж поперхнулся от его последней фразы.

— Спасибо, Григорий, но не стоит идти на такое самопожертвование.

— Да какое пожертвование? Меня все равно со съемной комнаты выставили. Я к тебе че пришел-то? Хотел узнать, не пустишь ли ты меня пожить. А тут такая удача.

— Не назвал бы это удачей, — заметил я. — И нет, не пущу пожить. Сам посмотри: у меня места в доме вообще лишнего нет. Ты видишь здесь вторую кровать? Вот именно. Ее нет и ставить ее некуда.

— Ты не переживай, у меня спальник с собой, я его на полу разверну и высплюсь, — жизнерадостно сказал Прохоров.

Я почувствовал, что мне стало намного лучше — настолько лучше, что появились силы и желание спорить. Правда, сил и желания выставить незваного гостя у меня пока не было.

— Григорий, я сказал — нет. Я тебе очень признателен за помощь, но мой дом неприкосновенен.

— Петь, ты пойми, у меня ситуевина ваще безвыходная, — жалобно сказал он. — И по твоей вине.

— С чего вдруг? — удивился я.

— Ну дык. Ежели б не ты, я бы сродство не получил к артефакторике-то. А если бы не получил сродство, меня бы из съемной комнаты хозяин не выставил. Заявил, падла, что артефактору не сдаст ни угла своего дома. Причем сразу, как я с зоны пришел, так и выставил с вещами-то. Я потыкался, да никто не сдает артефакторам-то.

— А как же Уваров с Никитиным?

— У Уварова с артелью свое жилье, там они свои порядки устанавливают. Никитину с хозяином повезло: хоть деньгу с него дополнительную дерут, но из комнаты не выставляют. Но комната та — одно название, раза в четыре меньше твоей. Спальник бросить некуда.

— У меня тоже некуда. Я против того, чтобы у меня кто-то жил. Так что прости, Григорий, но тебе придется уйти.

— Дык поздно уже. Куда я на ночь глядя-то пойду, — заявил Прохоров. — Против так против, понял, принял. Завтра уйду, сразу утром искать дальше, — он тяжело вздохнул. — Но седня ночевать мне на улице, если ты не сжалишься. Я ж по твоим делам бегал, времени сколько потратил. Никак не успею седня угол найти.

Он скривил жалобную рожу, которая у него вышла так себе. И все же он действительно бегал по моим делам, отчего упустил возможность найти другое место для ночевки, поэтому скрепя сердце, я разрешил ему перекантоваться эту ночь у меня, но с условием, что завтра утром он уйдет.

— Я и ужин могу сварганить, — щедро предложил он.

— Варгань, — махнул я рукой, понимая, что сейчас он беспокоится больше о себе, чем обо мне. — Из всего, что найдешь в погребе.

Глава 23

Ужин Прохоров честно приготовил, и включал тот не только нажаренную картошку, но и нарезанные грузди. Последние он от души заправил луком и чесноком и полил подсолнечным маслом, отметив его ароматность. Приготовил он две миски, но внезапно из-под кровати вылез Митя, держащий в манипуляторах красненькую Валероновую миску.

— Ему тож надо? — удивился Прохоров. — Он рази ест?

— Переработка пищи в магическую энергию, — с ходу придумал я.

— И гадит поди?

— Безотходное производство, — пояснил я и самостоятельно положил порцию Валерону: и картошки, и груздей.

— Предупредил бы, я бы больше сделал, — сказал Прохоров, грустно осматривая оставшуюся часть.

— Это сложно. Он не всегда выражает желание получить энергию альтернативным путем.

Митя благодарно скрежетнул и полез с миской опять под кровать.

— А че он там жрет? — спросил любознательный Прохоров.

— Стесняется. Ест неаккуратно, — пояснил я.

Из-под кровати раздалось чавканье, не слишком похожее на металлический лязг. Я постарался его заглушить, принявшись расспрашивать Прохорова, как прошел его последний поход в зону, параллельно гремя чайником и с шумом передвигая табуретку.

— Да сиди ты, сам поставлю, — рявкнул на меня Прохоров. — Видно же, что не восстановился, двигаешься как калека. А мне не тяжело.

Чайник он у меня отобрал, заполнил водой и водрузил на плитку. Валерон, похоже, намек понял и не издавал ни звука. Через некоторое время Митя выбрался из-под кровати и протянул мне пустую посудину.

— Добавки не будет, — сурово сказал я. — Хватит некоторым и моей энергии.

— Какой твоей? Заполнять вздумал? Сдурел? — сразу возмутился Прохоров. — Те че целитель сказал? Беречься. Пусть лучше картошку жрет. Ее у тя много. К сырой, кстати, он как?

— Отрицательно, — ответил я.

— Ниче, зато жрет не больше нас, — оптимистично сказал Прохоров. — Хотя… Он же мельче намного… Тяжелый, зато.

Рассуждая о причинах повышенной обжористости Мити, сам Прохоров ел с хорошим аппетитом и не думал откладывать часть своей уменьшившейся порции в протянутую миску. Впрочем, как и я. От удара, нанесенного моей магии, я уже частично оправился, и организм требовал восстановить потраченные на кризис ресурсы.

После ужина Прохоров воспылал желанием отмыть пол, на котором была размазана грязная сажа. Вообще, пол, наверное, скоблить придется, чтобы убрать места, превратившиеся в уголь, так что я с чистой совестью делегировал Прохорову это грязное дело, а сам надел жилетку с подогревом и пошел в дальний конец участка.

Как я и думал, Валерон появился там очень быстро — не пожалел своей энергии на бесплотный вид.

— Готовит Прохоров хорошо, — воодушевленно тявкнул он. — Можно оставлять.

— Где я его оставлю? У нас нет места.

— Курятник освободился, — напомнил Валерон. — Там места полно. Можно даже две комнаты разгородить при желании. Митя все вымел, поэтому там почти не воняет.

— Вряд ли Прохоров согласится жить в курятнике и для тебя готовить.

— Почему? Хорошее, большое, удобное помещение.