Искупление

В ту злополучную ночь Вадим вышел из уютного здания ЦГКБ № 20, расположенной в Киевском районе Донецка напротив крупного торгового центра и рынка «Маяк» Эта небольшая больница располагает отделениями терапии, кардиологии, неврологии и хирургической службой. ЦГКБ № 20 обслуживает в основном Киевский район и славится к тому же своим детским офтальмологическим. Здесь, в хирургической службе, Вадим работал уже три года.

Слегка пошатываясь, он шёл к своему «опелю». После пятичасовой операции чувствовал себя разбитым, болели мышцы рук и ног, а ещё очень хотелось есть и спать. Но для этого надо было проехать до девятиэтажки в соседний район, где Вадим жил в двухкомнатной квартире, которую ему подарил один из благодарных родственников пациента за успешную и своевременно проделанную операцию.

Со словами «На, бери ключи и живи» Вадиму вручили документы на квартиру.

Вот так Вадим стал коренным дончанином.

Помогал родным: сестре подкинет пару сотен вечно зелёных, матери с отцом на лечение – у обоих порок сердца. Как любил говорить Жека, его брат – один на двоих. Хотя на самом деле родителям было скучно сидеть в посёлке и хотелось вырваться из этой серой будничной монотонности.

Отец в своё время отработал трактористом, а мать поварихой. Всю свою сознательную жизнь они отдали труду и воспитанию троих детей. У Вадима была сестра Катерина, старше его на пять лет, и брат Евгений, младше на два года.

По решению родителей в возрасте семи лет он переехал к тётке в город Алчевск, что на Луганщине.

Окончив с отличием школу № 1, Вадим по зову сердца поступил в ЛГМУ им. святителя Луки, по окончании получил диплом хирурга, проходил практику в одной из больниц Луганска, где необычайно толкового юношу заметил профессор Василий Яковлевич Руденко, пригласил к себе в ассистенты. Три года в Луганской областной хирургии, после по общему обмену опытом Вадим был отправлен в Донецк, да так там и остался.

Вадим ассистировал профессорам Демченко и Лозовскому. Впереди были большие перспективы.

От усталости и выпитого после операции слипались глаза, на одном из перекрестков машину повело, и он ударил шедший справа автомобиль, тот со всего размаху врезался в троллейбусную опору, и та упала. Находившимся в салоне было уже ни до свистков дэпээсников, ни до случайных прохожих.

Вадим вышел из машины и неуверенно пошёл к искорёженному авто, там в кабине были двое – он и она, оба были в возрасте, у женщины блестело обручальное кольцо, а у мужчины была видна золотая цепочка с медальоном, а в нём милое девичье лицо.

Почему-то только это он вспомнил на допросе у следователя, ведшего его дело.

– Что же вы, Вадим Игоревич, вроде и плохого о вас сказать нельзя, и вот такой казус.

– Виноват – отвечу.

– А я бы на вашем месте дал денег, и можно было бы предположить, что машина влетела в яму, у неё от удара лопнула рулевая тяга, машину повело.

Всё бы так, да не так. Я шёл не на свой свет и виноват в ДТП.

– Ты хочешь сесть? – говорил другой. – Тебе оно надо?

За тебя просили.

– У меня денег нет. И взять мне их негде. Сажай.

– Тебе сидеть, не мне, а можно было бы…

И только уже на суде понял, что слишком сурово отвечают у нас.

Три года за вождение в нетрезвом состоянии, нарушение правил дорожного движения. Вследствие чего явился виновником гибели пассажиров автомобиля «Ваз 2105», гос. номер…

Прокурор просил четыре, дали семь.

Полгода, пока шло следствие, Вадима мурыжили в СИЗО, после ИВС. А уже после суда его по этапу отправили в Лисичанск на зону.

Про то, что новый лепила с чистыми руками, вся зона знала. Правда, не раз Вадим на своей спине и злобные взоры чувствовал.

Ещё до его прибытия с воли пришла малява с предупреждением не трогать, а оберегать, но ежели что, можно и пару раз прессануть, типа на мужика.

Вадима сразу определили на больничку, и там он штопал неукротимых.

– Слышь, лепила, а морду лица не сделаешь другую?

– Для этого тебе нужен буду не я один, очень дорогие лекарства и другое помещение.

Сводил наколки, знался в химии, мог прописать больничку.

Был азартен, неважно: карты, домино, нарды. Мог выиграть по-крупному и тут же всё проиграть.

В тот вечер Вадим играл с Варягом, этот блондин со стальными глазами был бригадиром у Лесничего, авторитета, отвечавшего за святогорские игровые заведения, магазины, экскурсии.

Попал Варяг по собственной глупости. Один из потерпевших снял на камеру, как его прессуют: на видео отчётливо было видно, как его лично гасит Варяг. Лесничий только руками развёл. И Варяг сел, но скорее для острастки, в назидание другим, непослушным.

Играли в тот вечер в нарды, Вадим уже успел проиграть Варягу блок сигарет, накануне им выигранный, и пачку чая заработанную.

Оба были в ударе, сгоряча Вадим выпалил:

– Если проиграю – с меня лицо.

На последнем ходу руку Вадима как кто толкнул, кисть дёрнулась, он выкинул 6/6.

Вокруг играющих образовался круг. Варяг предъявил:

– Да ты никак мухлюешь, тебя толкнули, и надо перебросить.

Хата загудела, мол, всё было по-честному, и перебрасывать не имеет смысла.