Чтение онлайн

— Эдди был моим гуру — лучший гребаный брокер по западную сторону континента. У него был нюх, как у питбуля. А что касается маржи… уж поверь мне, он был настоящий художник. Но, понимаешь, этому тупому поцу понадобилось все похерить, прикарманив сто тысяч, после того как он скинул одному южноафриканскому брокеру — черт бы побрал этого нацистского африканера! — внутреннюю информацию насчет некой компании по переплавке и очистке цветных металлов. Это потом уже выяснилось, что африканер был переодетый агент промышленной безопасности. Я посоветовал Эдди вопить, что его подставили, но без пользы. От трех до пяти. Тюрьма была ничего — одна из тех, где разрешают даже играть в теннис, — но она все равно его убила. Рак простаты, и всего-то в пятьдесят три года. Ты чистишь зубы зубной нитью, Дэвид?

— Прости? — переспросил я, слегка озадачившись столь резкой сменой темы разговора.

— Умирая, Эдди дал мне два совета: никогда не доверять мужику, если он говорит, что африканер, но, если судить по акценту, вырос все же в Нью-Джерси… и, если хочешь избежать рака простаты, всегда пользуйся зубной нитью.

— Я что-то не совсем понимаю.

— Ты не пользуешься зубной нитью, и вся эта зараза попадает тебе в горло и заканчивает свой путь в простате. Именно это и случилось с бедным Эдди: брокер ас, парень люкс… но он не пользовался зубной нитью.

После этого разговора с Бобби я начал чистить зубы зубной нитью. Еще я часто задавал себе вопрос: какого черта мне так нравится с ним тусоваться?

Ответ на последний вопрос я знаю: а) как брокер, он начал зарабатывать для меня некоторые деньги, б) с ним никогда не было скучно.

Бобби появился в моей жизни во время первого сезона сериала. После того как в эфир вышла третья серия, он прислал мне письмо на официальной бумаге своей компании, в котором писал, что мой сериал — самый приличный из всех выходивших в последние годы, и предлагал свои услуги в качестве брокера.

«Я не из тех уродов, которые обещают достать звезду с неба, и я далек от того, чтобы посулить сделать вас богатым к тому времени, как вы покончите с завтраком. Но я самый умный брокер в городе и со временем смогу заработать для вас солидные деньги. К тому же я абсолютно честен, а если вы мне не верите, то позвоните…»

И дальше следовал список самых знаменитых людей в Голливуде, которые якобы были клиентами Бобби Барра.

Я еще раз пробежал письмо глазами. Прежде чем выбросить его в мусорную корзину, я все же улыбнулся. Потому что из двух десятков или больше писем, которые я получил с момента выхода сериала на экран от продавцов машин, агентов по продаже недвижимости, консультантов по налогам и обычных зазывал, поздравлявших меня с успехом и предлагавших свои услуги, письмо Бобби было самым наглым, самым откровенно нескромным. Последнее предложение особенно меня позабавило:

«Я не просто хорош в том, чем занимаюсь. Я великолепен в своем деле. Если вы хотите, чтобы ваши деньги делали деньги, позвоните мне. Если вы этого не сделаете, будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь…»

На следующий день после этого письма я получил его копию с припиской:

«Подозреваю, что вы выкинули полученное вчера письмо. Поэтому посылаю его повторно. Давайте зарабатывать деньги, Дэвид».

Что же, оставалось только удивляться настырности этого парня… хотя мне порядком надоели его ежедневные звонки в офис (я велел своей помощнице Дженнифер запомнить, что я перманентно на совещании, когда бы он ни звонил). Не поколебал меня и присланный им ящик отличного сухого вина. Проявив вежливость, я отправил ему коротенькую благодарственную записку. Но уже через неделю прибыл ящик шампанского «Дом Периньон». С карточкой:

«Вы будете пить это пойло, как «7 Up», если позволите мне заработать для вас настоящие деньги».

Когда принесли шампанское, в моем офисе сидел Брэд Брюс.

— Что за поклонница… и есть ли у нее номер телефона? — спросил он.

— На самом деле она — это он.

— Тогда забудь.

— Нет, тут другое. Парень хочет затащить меня в финансовую койку. Он брокер. И очень настырный.

— Имя?

— Бобби Барра.

— А… этот…

Я сразу насторожился:

— Ты его знаешь?

— Разумеется. Тед Липтон с ним работает, — сказал он, имея в виду президента «Фокс». — Кроме него…

Он перечислил несколько имен, многие из которых значились в первом письме Бобби.

— Выходит, он легальный? — удивился я.

— Очень даже, если судить по тому, что я слышал. И он явно умеет искать себе клиентов. Жаль, что мои брокер не присылает мне шампанское.

В тот же день я позвонил Теду Липтону. Поговорив немного по делу, я поинтересовался его мнением насчет Бобби Барра.

— В прошлом году этот парень заработал для меня двадцать семь процентов. Да, я доверяю этому ублюдку.

На тот момент у меня не было брокера, поскольку в сумасшедшем беге событий, последовавших за запуском первых серий, у меня не оказалось времени, чтобы задуматься о таких приятных вещах, как возможность инвестировать свои деньги. Поэтому я попросил помощницу разузнать все что возможно о Бобби Барра. Через двое суток она принесла мне информацию: довольная клиентура, отсутствие криминального прошлого, никаких связей с плохими ребятами.

— Ладно, — сказал я, ознакомившись с ее отчетом, — договорись о ланче.

Бобби Барра оказался коротышкой — пять футов два дюйма, дополняли картину короткие вьющиеся волосы (черные) и безукоризненный костюм итальянского покроя (сюрприз). Он повел меня в «Орсо». Говорил парень быстро и смешно, при этом он был явно образован, что касалось не только фильмов, но и книг. Он льстил мне, затем сам над собой по этому поводу подшучивал.

— Я не собираюсь излагать вам все это в стиле дружеского лос-анджелесского дерьма… — Через каждые пять предложений он умышленно вставлял слово дружеский в разговор. — Вы не просто телевизионный сценарист, вы серьезный телевизионный писатель… и в вашем случае это не оксюморон…

Он был прекрасной компанией: великолепный болтун, сочетающий эрудицию с лексикой крутого парня.

— Если вам понадобится кому-нибудь переломать ноги, — сказал он вполголоса, — я знаю двух мексиканцев, которые сделают это за триста баксов, плюс деньги на дорогу.

Слушая его, я невольно думал, что он один из тех чикагских крутых парней, о которых так блестяще писал Сол Беллоу. Он был скользким. Он был умным и слегка опасным. Он непрерывно жонглировал известными именами, но одновременно порицал себя за то, что «так бессовестно пользует звезд». Я понимал, почему все эти знаменитости соглашались иметь с ним дело. Потому что он излучал мастерство в собственном поле деятельности. И он лучше всех умел создавать себе рекламу.