Чтение онлайн

С мыслью Петра я был согласен целиком и полностью. Быстрая и ловкая кошатина отвлекала на себя стрелков, давая возможность этому медлительному, но смертельно опасному именно для защищённой техники здоровяку, подобраться поближе. А пулемётчики, рьяно поливающие неуловимую цель и вскапывающие пулями землю, бетон и мусор, ещё и подняли в воздух нехилую пылевую завесу, ещё сильнее облегчая задачу как кошке, так и амбалу.

Что делать мне?

Стрелять в кошку, давая возможность огромному искажённому разогнаться? Этим я смогу прикрыть командира группы, которому до защищённого сталью трактора оставалось чуть меньше двадцати метров, что при живой и активной кошке было равно бесконечности.

Или, не рискуя, сразу стрелять в амбала? Я совершенно не мог заранее оценить прочность его шкуры и сколько времени мне понадобится на то, чтобы лишить его мобильности. Мне были неизвестны его динамические характеристики, и так могло статься, что даже единственный выстрел, который я потрачу на кошку, приведёт к гибели группы.

«Я бы сначала накрыл амбала, а по результатам первых выстрелов решил, что делать дальше. Вероятность, что кошка будет бить отдельного бойца сразу наповал — невелика. Выгоднее покалечить и заставить группу его защищать и пытаться вытащить»

Логика в мыслях Петра была. И она гармонировала с моими мыслями. Амбал сейчас опаснее для «охотников», чем кошка, хотя бы потому, что кошку пулемётчики видят, её ведут, её пытаются контролировать. Для защищённого трактора она не опасна, а значит, и группа это тоже должна понимать, атака направлена на командира. Зная место и направление атаки и видя атакующего — отбиться шансов на порядок больше, чем когда вот такая машина смерти с железным дрыном наперевес вылетит из пылевой завесы и ударит в борт трактору.

Весь этот клубок размышлений и обмен мыслями разворачивался в разогнанном сознании настолько быстро, что вокруг всё замерло, в ожидании.

Действия же, к огромному моему сожалению, такими же стремительными как мысли, не были. Пока кронштейн разворачивался в боевое положение, выводил пулемёт на ударную позицию и первый заострённый цилиндр из сверхтвёрдого сплава, разогнанный электромагнитным полем, покидал направляющие, гигант уже рванул в сторону ничего не подозревающих «охотников».

Его рывок был запредельно мощным. Мышцы на ногах искажённого вздулись от нагрузки и я успел заметить, как на поверхности кожи на короткое мгновение проявился какой-то чёрный рисунок. Ступни гиганта в момент рывка погрузились в грунт на несколько сантиметров и, рванув вперёд, он просто взрыл две хорошие такие канавы.

Первая пуля попала немного не туда, куда я целился, но мимо не прошла. Вместо колена опорной ноги она попала в мясо той ноги, на которую гигант в данный момент не опирался, пробив ногу навылет и не нанеся какого-то серьёзного урона. Небольшая корректировка данных для расчёта упреждения, и короткая очередь бронебойных боеприпасов пытается раздробить колени рвущегося к своей цели амбала.

Все пули нашли свою цель, но эффект был совершенно не тот, на который я рассчитывал. В момент попаданий бледная кожа искажённого покрывалась уже виденным мною чёрным рисунком и пули, способные пробить стальной дрын, который гигант пёр в руках, бессильно разбивались на мелкие осколки об непреодолимую для них преграду.

Гигант яростно заревел и ещё немного ускорился, стремясь как можно быстрее добраться до своей цели. Было понятно, что мою стрельбу он ощутил, и её результаты ему явно не понравились.

Вот только и мне они тоже совершенно не понравились!

Результат столкновения твёрдосплавной пули, разогнанной до гиперзвуковой скорости, с живой плотью должен быть совершенно иным!

Время стремительно утекало, амбал огромными прыжками нёсся в сторону уже заметивших его «охотников» и крайняя степень удивления уже занимала своё место на их лицах. Но, ни развернуть стволы пулемётов, ни сделать что-то ещё они не успевали.

Варианты дальнейших действий вихрем проносились у меня в голове.

Догнать и перехватить — без шансов, амбал уже набрал приличную скорость и до его столкновения с трактором я не успею.

Выбить кошку, разгрузив командира группы — бессмысленно, у командира сейчас кошка не самая большая головная боль. Сохранность транспортного средства — их единственный способ выжить.

Значит, нужно искать способ пробить эту странную защиту искажённого и делать это нужно очень быстро! Не хотелось в первом же бою сваливать поджав хвост, бросив на растерзание мутантам обычных людей.

Несколько следующих шагов гигант ревел не переставая. Плотность моего огня была запредельной, система управления огнём и электроника биологического реактора работали на пределе. Как и зрение вместе с разогнанным до предела сознанием.

Результат этой, на первый взгляд, беспорядочной стрельбы был.

Совместным с Петром наблюдением и анализом мы определили, что защита гиганта имела период восстановления и общую ёмкость поглощаемого урона. Вот только максимальной скорострельности моего пулемёта, при минимальной дульной энергии, не хватало, чтобы перекрыть период восстановления, как и максимальной дульной энергии, при минимальной скорострельности не хватало, чтобы пробить ёмкость защиты.

Гадство!

Мне срочно был нужен второй ствол, хватило бы даже обычного КМР, просто чтобы перегрузить защиту.

И тут меня озарило…

Твою же мать! У меня под рукой находится чудовищный по функционалу инструмент, пределов возможностей которого я сам ещё не знаю. Но уж для такого простого дела, как обеспечение сдвоенных или строенных выстрелов, моего Шлейфа должно хватить. Нужно только всё чётко, быстро и правильно рассчитать!

Траектория движения амбала, форма вспыхивающих чёрных рисунков на его коже, осколки щебня, поднятые мощными шагами, крупицы металла от разлетевшихся в клочья пуль, висящие в воздухе — в расчёт было включено всё, что могло хоть как-то повлиять на результат. Все расстояния, энергии, скорости. Мгновенный расчёт с нахождением оптимального соотношения энергии выстрела и скорострельности, которую я компенсирую Шлейфом. Первые симптомы перегрузки, допускать которую пока было рано. Бой был далёк от завершения.