Чтение онлайн

— Не очень-то похоже на госпиталь, — с сомнением заметил Филипп. — И вообще, не закрыт ли он…

Они подошли к зданию.

Ни одного человека не было возле дверей необычного госпиталя. Под ярким полуденным солнцем, посреди жары он казался бездействующим, вовсе вымершим; однако горячая черная дверь неожиданно подалась, и взорам открылся темный, гулкий, прохладный холл, в котором прямо у двери стояли три женщины — монахиня средних лет и две светских дамы почтенного возраста — стояли и вели некий медленный, вежливый спор.

Филипп домыслил картину: полненькая, не очень-то приветливая монашка была смотрительницей объекта, а старушки — просто туристками-англичанками, ради которых, всего двоих, смотрительнице не улыбалось специально устраивать экскурсию по объекту. Увидев еще троих пришельцев, старушки возликовали, а смотрительница сдалась, сразу сделалась милой, любезной и обходительной.

Эту черту испанского характера Филипп встречал затем сотни раз. Пока испанец (продавец, полицейский, случайный прохожий…) один, или занят с людьми, по его мнению, докучными — он уныл, брюзглив, неприветлив до грубости; но стоит обратиться, тем паче спросить что-то новенькое, как тут же — миллион улыбок и слов в минуту, он тут же сама любезность и твой лучший друг.

— !

Hola, Филипп Эдуардович!

— ?

Que tal, Эдуардыч?

— !

Hi, Фил!

Он шел по офисине мимо панельных модулей, и головы, как в кукольном театре, выпрыгивали из-за ширм и расплывались в радостных улыбках. Как классно возвращаться из командировок! Наверно, единственное удовольствие от командировок вообще. Вся эмпреса рада тебе — кто тебя любит, те рады, что наконец вернулся, а кто не любит, те рады, что хоть ненадолго избавил их от своего присутствия и контроля.

Не дойдя до приемной Вальда, он свернул в технический блок и через водомерный узел пробрался в группу — теперь, наверно, уже отдел — к Гонсалесу.

— !

Hola, Гонсалес!

— ?

Ась?

Их было четверо — сам Алонсо Гонсалес и три его хакера-инженера. Отличные специалисты, как и во всей эмпресе вообще. Однако у Гонсалеса они были более ленивы, а точнее, больше других забавлялись всякими хакерскими штучками.

Сочетание «хакер-инженер» само по себе диковато, примерно как «хиппи-банкир» или что-то похожее. Это потом их скуют золотыми цепями, погрузят в трюмы и повезут в Америку, а пока что они были кадровым резервом Филиппа. Они были здесь на трудовом воспитании. Отводя душу, Филипп возжелал сегодня побыть педагогом.

— ?

Не ждали? Детки, у вас перекур, — посмотрел он на часы, — пять минут, а мы тут пока… с вашим шефом… Ну-ну, быстренько.

Он похлопал по плечам выходящих, пожал руку довольно-таки озадаченному Гонсалесу и усадил его повелительным жестом.

— ?

Алонсо, что за история с Эскуратовым?

— ?

Сеньор имеет в виду проект или разговоры?

— ?

Что понимается под словом «проект»?

— …Ну, мы с корешками малехо как бы подумали…

— «Как бы», — недовольно передразнил Филипп. — Именно ты, Алонсо Гонсалес, участвовал в совещании, на котором были установлены и разъяснены правила этапирования проектов. ?

Так или нет?

Алонсо набычился.

— !

Вы что, получили задание? !Вы, может быть, по совместительству устроились в отдел продаж?

— Сеньор главный инженер, — зло заявил Гонсалес, — я уважаю сеньора, но это просто бюрократизм. Сам-то сеньор всегда говорит — работаем, дескать, на прибыль. ?

А ну корешки способны на большее, нежели полагает сеньор, такая мысль не приходит сеньору в голову?

Филипп разозлился тоже, но скорее на себя. Он неправильно начал с этим человеком. Не сдержал эмоций, и не в этом кабинете рассуждать о правилах этапирования.

— О’кей, — сказал он мрачновато, — позже вернемся к этому… Теперь меня интересует — про разговоры. Кто такой господин Эстебан и так далее. Как все началось.

Алонсо набрал воздуха в грудь.

— Эстебан, — проговорил он презрительно, — ха, Эстебан! Кто такой Эстебан вообще? Да никто; просто начальничек у клиента. Пытается подсуетиться по интеграции, комиссионные думает получить. Мы раньше вовсе не работали ни с каким Эстебаном. Сеньору должно быть известно: в той эмпресе мы обслуживали единственный маленький узелок. И тут, откуда ни возьмись, является к нам chico из его отдела…

— Куда к нам?

— На объект, во время штатных работ…

— К кому конкретно?

— К Цыпленку Манолито.

— Фамилия de chico?

— Хм, — Алонсо задумался. — ?

Бананов? ?Фиников? Какая разница, в конце-то концов… Спросим сейчас у Цыпленка.

— Дальше.

— Приходит, и давай пену гнать про стыковочные модули. Новые модули вдруг понадобились.

— Так.

— Цыпленок ему объяснил про модули.

— Так.

— Он Цыпленка за хобот — и к тому Эстебану.

— Когда это было?

Алонсо поскреб за ухом.

— Небось, уже с месяц назад.

Ясно, что нужен Цыпленок — подождем; ясно, что Гонсалес не договаривает — разберемся… Филипп сдержал новый взрыв эмоций.

— !

Гонсалес!

— ?

Ась?

— Ты сам-то когда об этом узнал?

— Фактически сразу. Но, учитывая, что, как справедливо заметил сеньор, мы далеки от отдела продаж… Так, обсудили кое-какие идеи.

— !

Чтоб подарить Эстебану?

— Ну зачем сеньор так сердит, — с укором сказал Гонсалес, — хотя мы и далеки от отдела продаж… но все же не идиоты… Подумали — а вдруг клюнет? А вдруг?

— И что бы вы делали, если бы клюнуло?

— Тогда бы, — гордо сказал Гонсалес, — имел место быть официальный доклад начальству, в надлежащей форме и со всеми подробностями.

— Даже так?..

— Вплоть до того.

Филипп задумался.

— Ну и как ты считаешь, клюнуло?

— Похоже.

— В таком случае, где твой доклад?

— Сеньор не дослушал. Мы еще не дошли до доклада.

— Эх ты, Гонсалес, — сказал Филипп почти сочувственно. — Ты рыбной ловлей не балуешься?