Исполнено!
Шрифт:
В ответ Эмма слабо кивнула и взялась за ручку двери. Так, наверное, чувствовал себя первый космонавт, перед шагом в открытый космос.
Если бы девушка мечтала в одночасье завладеть всеобщим вниманием, то этот день стал бы днем настоящего триумфа. Слух о загадочной рыжеволосой красавице, приехавшей на дорогущем автомобиле, мгновенно облетел все закоулки университета. И двигаясь по его гулким коридорам, девушка чувствовала себя напряженной, как никогда. Подумать только – внимание это просто внимание! И когда ты рыжая неудачница, и когда ослепительная красотка. За тобой следят, не давая шанса на ошибку.
В прошлый вторник, тот самый, который она посчитала таким ужасным и опустошающим, что позволила себе пить и плакать, разговаривая с темнотой. Да, именно тогда, когда и появился Бес, у неё был очень не простой день. Во-первых, Эмма не подготовилась и преподаватель экономики отчитал ее перед всей группой, ехидно предложив не тратить последние гроши родителей на высшее образование, а отнестись к ним с уважением и бросить университет, чтобы пойти работать. Тем более, что в рестораны быстрого питания всегда требуется персонал. И вообще – рынок труда всегда остро нуждается в дворниках, уборщицах и посудомойках.
Студенты хохотали, Эмма чуть не плакала, мечтая провалиться, но на деле будто приросла к полу аудитории.
Это был первый неприятный сюрприз того дня. Второй мир преподнёс ей, когда прозвенел звонок и Эмма выбежала в коридор. Она хотела бы остаться одна, чтобы пережить обиду. Обычно девушка уходила в библиотеку – занимала дальний стол у окна, обкладывалась книгами и сидела, делая вид, что читает. Но в тот вторник все было против. Потому что ей на встречу двигался Павел Зеленов – предмет её влюбленных вздохов и невинных романтических фантазий. Павел был не один, а вёл за талию высокую и совершенно ослепительную блондинку. Парочка прошла мимо остолбеневшей Эммы и скрылась за поворотом гудящего, как улей, коридора. Не желая верить глазам вот так, с первого взгляда, девушка устремилась за ними. И увидела то, что только утвердило в собственной никчемности – Павел совсем недвусмысленно обнимал спутницу пониже талии и что-то говорил на ухо, а блондинка вертела головой и счастливо улыбалась. Мир рухнул.
Тогда-то Эмма и поняла отчётливо, что чудес не бывает. И люди выбирают людей себе под стать. Красивые к красивым. Счастливые к счастливым. Успешные к успешным. Рыжие неудачницы к лузерам, которым только мыть тарелки с объедками на празднике жизни.
Вспомнив все это Эмма гордо вздернула подбородок – сегодня никто не посмеет сказать ей такого! Никто! Ну, а если и повернётся язык, то Бес сможет растолковать, что к чему!
Это ощущение сильного за спиной было новым и приятно сладким. Никогда ещё у нее не было защитника. Да ещё такого. И она, чувствуя вдруг от этого свою силу, твердо чеканила шаг чувствуя, как выпрямляется спина и нет больше желания спрятать глаза.
Её не приняли, нет. Глупо было бы надеяться, что все так просто и быстро поменяется. И у нее появятся друзья и подруги. Но ее начали замечать. Эмма перестала быть "слепой зоной". На нее посматривали с любопытством. Ещё сторонясь, но уже не шарахаясь.
Вечером Эмма делилась впечатлениями с Бесом. Они пили чай на залитой мягким светом лампы кухне под монотонный шелест дождя.
– Так странно, – говорила Эмма, размешивая в чашке сахар. – Никогда не думала, что красота и уродство стоят настолько близко! Когда я была уродливой, все шушукались и хихикали за спиной. Обсуждали мою прическу, одежду и … и то, что же я делаю за стенами института. И сейчас то же самое! Они шепчутся о том, где я стригусь, что на мне за одежда и кто меня привез на занятия. Смешно, да?
– Не смешно, – недовольно ответил Бес, бросая в свою чашку четыре куска сахара. – И ты никогда не была уродиной!
Эмма пропустила замечание мимо ушей и продолжала помешивать в чашке ложечкой, задумчиво глядя перед собой.
– Они все говорят обо мне, говорят, смотрят. Но никто не отважился подойти и заговорить. Я… Я знаешь, себе представляла, что вот, я бы стала такой, как они и меня бы приняли.
– В стадо, – ехидно заметил Бес, добавляя в свою чашку ещё два кубика сахара.
– У меня никогда этого не было – каких-то дружеских отношений. Что бы просто – болтать, шутить, что бы кому-то рассказать, что там со мной произошло, – Эмма сейчас говорила больше для себя – привычка болтать с пустотой.
– А теперь есть! – Бес принялся громко размешивать в чашке сахар, добавив ещё кусок.
– Я иногда представляла, как сижу с этими яркими девушками на лекциях, как мы занимаем отдельный столик в буфете на большой перемене и болтаем о разной ерунде…
Бес громче заколотил ложкой в чае, так что расплескивал на стол, но Эмма не замечала, занятая своими переживаниями.
– Они смотрели на меня сегодня так, что если бы взглядом можно убить, то я была бы мертва.
Бес отпил из чашки и с шумом выплюнул чай обратно. Эмма непонимающе смотрела на то, как он вскочил из-за стола и вылил в раковину сахарный чайный сироп.
– Что такое? – обеспокоенно спросила девушка.
– Приторно, – пояснил Бес, оборачиваясь и глядя на Эмму смеющимися глазами. – Так что? Никто не звал тебя на свидание?
– Я, – смутилась девушка. – Ты не слушал?!
–А если позовут, то пойдёшь?
– Свидание? – Эмма нервно рассмеялась. – Нет! Они же такие все нелепые!.. Такие самоуверенные и глупые!.. Фу! Как ты мог подумать?!
– Даже если позовет сам Павел Зеленов? Прекраснейший из мужчин? – издевался Бес.
– Что? – не расслышала она.
– Я говорю, что Павел Зеленов это следующее желание. Да?
Эмма стала красной, почти того же оттенка, что и её волосы.
– Это невозможно… Ну, невозможно же? – с надеждой посмотрела она на Беса, но он был непреклонным.
– Для меня нет невозможного!
Девушка опустила голову вниз, так, что длинная волнистая чёлка почти касалась кухонного стола.
– Может быть, – пробормотала она. – Может, он не так уж и хорош, этот Павел… Я не уверена вообще… Знаешь, недавно он был с девушкой и я бы не хотела…
– О, да это ещё интереснее! – с восторгом заявил Бес, потирая руки. – Или может ты теперь хочешь кого-то другого? А? Скажи, я сделаю!
Эмма отвернулась в окно, глядя на вечный дождь и словно принимая сложное решение:
– Нет. Пусть будет Зеленов!