Чтение онлайн

Труп упаковали в черный мешок и перенесли в машину, после еще немного побродили вокруг того места, где лежал убитый, в надежде отыскать что-нибудь полезное – не случилось. София понимала, что навязываться сейчас нехорошо, Артему без нее хлопот хватает, но не идти же пешком:

– Ты не отвезешь меня? Здесь недалеко...

– А куда ж я денусь, – не отказал Артем.

Сели в старую иномарку, он выяснил, куда Софию доставить; тронулись в путь. София практически улеглась на дверцу и наблюдала, как Артем вел автомобиль. Основная масса людей, включая Софию, – а она себя причисляла к основной массе – обладает несколькими качествами, которые выработались с годами, это и есть личная защита на все случаи. В зависимости что превалирует в той или иной ситуации, мы составляем мнение о человеке, но Артем выбивается из стандартов, в нем намешано всего и много, определить, какой он, невозможно. Вообще-то, на поверхности стандартный холерик, который подвержен сиюминутным импульсам и не стесняется выражать эмоций, что говорит о недостатке в воспитании. Но это все неважно, главное – можешь ли ты положиться на человека, а то ведь на словах все верные и преданные, но только на словах.

– Как успехи? Пишешь свои детективы? – завязал диалог Артем.

– Начинаю и бросаю, – вздохнула София. – Не идет, не хватает чего-то необычного... Ай, ладно. Скажи, это возможно – найти убийцу? Кстати, ты говорил «предстоит долгий поиск убийц», значит, этого мужчину убил не один человек.

– Да черт его знает, сколько их было. Гадать не имеет смыла, но думаю, парочка поработала. С этим трупом легче разобраться, а вот о первом вообще ничего не известно, лежит в морге и дожидается, когда за ним придут.

– Первый? То есть был еще один убитый?

– Угу. Тоже в горло, тоже его скинули у лесополосы, правда, в другом районе, но документов при нем не было. А след от женского каблука-шпильки был, всего один. Второй ноги не нашли, поэтому не факт, что след оставила сообщница убийцы. И оба трупа одеты весьма неплохо, выше среднего достатка, заметила?

– Ну, первый труп я не видела, а этот действительно одет очень прилично. Когда убивают подряд нескольких женщин, то убийцу называют маньяком. В данном случае убивают мужчин и, как я поняла, почерк один...

– То, скорей всего, это грабители, – закончил Артем, смеясь.

– Почему смеешься?

– Ты так серьезно рассуждала...

– Это смешно? – обиделась София.

– Нет, что ты! Правильно рассуждала: почерк один.

– Не издевайся. Мне интересно, почему преступники избирают один способ убийства, а не разные?

– Что попало в руки, тем и убивают.

– Попало в руки – когда спонтанно, на бытовой почве, – возразила София. – А если двух человек находят в разных местах, но убиты они одинаково, то это спланированное преступление, я права?

– На сто процентов. Смотри, где остановить.

– Еще чуть-чуть... – отвлеклась София от убийц. – Стоп! Уф, как не хочется идти на пьянку.

– Не ходи, – дал он разумный совет.

– Не могу. – На этот раз вздох оказался протяжнее, следовательно, тяжелее, чем когда речь шла о застое в творчестве. София не выходила, он не глушил мотор и не выгонял – умеет быть вежливым. – Артем, можно я посмотрю, как вы будете искать убийц?

– Посторонним вход воспрещен, – пошутил он.

– Это я посторонняя?! – возмутилась София. – Значит, когда маньяка на меня ловили, я не была посторонней, а сейчас... Где, скажи на милость, мне набраться опыта и знаний, чтобы правдоподобно написать детективную историю?

– Ты ж про девятнадцатый век пишешь, там все было иначе, чем у нас.

– Принцип все равно один. Ну, пусть мне твой начальник выпишет удостоверение... ммм... внештатного сотрудника.

– Иди к нему и выбивай себе удостоверение.

– И пойду. Думаешь, легко от меня отделаешься?

– Что ты, София, я мечтаю видеть тебя каждый день, особенно на работе.

– Иронизируешь? – фыркнула она. – Два похожих убийства – это не бытовое преступление, не уличные разборки, в них есть интригующая нота.

– Ты выдаешь желаемое за действительное, а на самом деле таких убийств в каждом городе полно.

– Это с твоей точки зрения, а мне интересен процесс поисков.

– Мы можем год искать и не найти.

– С тобой трудно спорить, – заметила она. – Все, я пошла на пьянку, а завтра, вот увидишь, решу проблему в свою пользу.

София вышла из авто и побежала к воротам, нажав кнопку звонка, вспомнила, что забыла в машине перчатки, но Артем уже уехал.

Застолье было в разгаре, все светились беззаботностью, впрочем, люди здесь собрались успешные, которых не беспокоил завтрашний день. Разговоры завертелись вокруг Софии, вернее, вокруг ее нового занятия – писательства. Всех жутко интересовало: с чего это вдруг она взялась за перо, то есть за клавиатуру компьютера. Что тут ответить? Только правду, а она прозаичная:

– Папа идею подкинул.

– Что пишем? – осведомился Бурлак, большой начальник.

– Чтиво, – скромно ответила София, бросив немой укор Борьке, – обещал же не трепаться! А он, плюя на бунт в ее глазах, дополнил:

– Она пишет про бабушку, которая жила в девятнадцатом веке и раскрывала стра-ашные преступления.

Нет, Боря не горд за жену, его фраза насквозь пропитана сарказмом.

– А бабушка была следователем и работала в прокуратуре? – проявила полную некомпетентность в вопросах истории Мила, жена Бурлака.

– Нет, она была графиней, – протянул Борька, словно бабушка работала прачкой, а жена выдает ее за аристократку. София начинала злиться.

– Сейчас послушаешь, у всех родственники то графы, то князья, – с безотносительным смешком сказала хозяйка дома Камилла. – А куда делся пролетариат, осчастлививший мир революцией? Кого же тогда истребляли?

– Ну, не повезло мне с родственниками, не отказываться же от них, – развела руками София. – Из пролетариев прижился в нашей семье один Борис.

К счастью, муж увлекся беседой с соседкой по столу, иначе его развезло бы на часовую лекцию о происхождении, которым он гордился – дед был рабочим, отец – партийным работником. Но тему продолжили другие, наперебой рассказывая о своих предках. София часто думала, что в последнее время большинство людей буквально заболело генеалогией. Конечно, человек должен знать свои корни, это не дает ему снизить личную планку до обывательского уровня, делает ответственным за поступки и, если угодно, помогает не упасть в грязь лицом в тяжелых ситуациях. Но разговоры свелись к примитивному хвастовству: мол, и мы не лаптем щи хлебали; слава богу, хоть литературу отставили.