Исповедь мантихоры
Шрифт:
– И как?
– Никак, – поморщилась продавщица, – вам восемнадцать есть?
– Э… Нет, – удивленно посмотрела я на нее.
– Лен, убери назад, – пожала плечами Лариса и протянула ей бутылку. Теперь мы ошарашено смотрели на продавца вдвоем с коллегой.
– Ой… Ленка, коза, совсем меня запутала, я даже на газировку из-за тебя теперь совершеннолетие спрашиваю! – женщина виновато улыбнулась, протягивая мне сдачу, – извините уж.
– Ничего страшного, – выдавила из себя я, засовывая монетки в карман. Мы живем в сумасшедшем мире.
– Девушка, вы забыли! – донеслось мне вслед. Я чертыхнулась – действительно, забыла воду, растяпа. Продавщица, смущенно улыбаясь, протягивала мне… женское пиво. Под моим укоризненным взглядом она хлопнула себя по лбу (хорошо, что не той рукой, в которой держала бутылку) и дала мне минералку. Все так же молча я вышла из магазиан и рассмеялась уже на крыльце.
Хихикая, я подошла к остановке и уставилась на горизонт в ожидании автобуса.
– Ведьма, ведьма! – услышала я за спиной и недоуменно обернулась: именно так называли меня дорогие и любимые однокласснички в детстве.
Как оказалось, кричали не мне, а маленькой девочке с огромным рюкзаком и презрительной мордашкой, сидящей в глубине автобусной остановки. Держалась она хорошо, но лично мне ее испуганные глаза ясно говорят, что она чувствует себя не в своей тарелке. Напротив нее стояли три мальчика и две девочки, эта компания довольно громко укоряла девочку в ее принадлежности к колдунам. Милые дети, добрые и отзывчивые. И у меня еще спрашивают, почему я не хочу заводить котят вообще? Да потому что я за себя-то не поручусь, а уж тем более за чадо. И какое я дам ему воспитание, если у самой излишне искаженное его восприятие? Нет уж, никаких детей.
Я подошла к юным инквизиторам со спины и положила руки на плечи двум особо ретивым мальчикам. Воцарилась тишина, 'ведьма' посмотрела на меня недоверчиво, компания испуганно, я на всех – грозно.
– Ну вот чего вы разорались, детеныши? – зловеще спросила я из-под капюшона.
– А она… Она правда ведьма! – храбро сказал мне один из мальчишек. Второй шикнул на него и оратор захлопнул рот.
– С чего вы решили? – удивленно посмотрела я на них, – она не соблюдает правила вождения, летая ночью на метле, или превратила директора в жабу и отказывается расколдовывать?
– Из-за нее Мишка в больницу попал! – подалась вперед одна из девочек, – он толкнул ее в коридоре и назвал дурой, а она ему 'Чтоб ты ногу сломал!'. Мишка на следующей перемене упал с лестницы и сломал ногу!
– Ну, это еще мелочи, – улыбнулась я, засовывая руки в карманы, – вот если бы она добавила 'в трех местах', было бы более неудобно.
Инквизиторы хмыкнули и немного смутились, обвиняемая, слышавшая разговор, оживилась, по лицу было ясно, что добавит же при удобном случае. Мысли, конечно, материальны, но не до такой же степени…
– А еще она кошмары насылает, – не сдавался храбрый мальчишка, первый вступивший в разговор, – она сама рассказывает кошмар, а ночью он снится. А иногда наоборот, рассказывает сны, которые мы видели! Она сказала, что я во сне Аньку целовал, неправда это!
Одна из девчонок, доселе молчавшая, зарделась. Видимо именно она и являлась Анькой. Боги мои, какие страсти-то…
– Так она угадывает или нет? – вкрадчиво спросила я, – это же неправда?
– Она все равно ведьма! – заступился за примолкшего и покрасневшего друга белобрысый ребенок, – она на тестах всегда угадывает и пишет их на пять!
– Так, хватит паниковать. Если бы она умела колдовать, то вы бы давным-давно уже упрыгали отсюда в ближайшее болото. А если она практикует Вуду, то сразу на кладбище, впрочем, они рядом, – я помотала головой, – вы знаете, как выглядят ведьмы?
– Они рыжие!
– И на метлах летают!
– А одеваются в черное!
– Стоп, стоп, стоп, – торопливо пробормотала я, – так она же смугленькая, волосы у нее русые, а глаза голубые, о чем вы? Метлы, кстати, у нее тоже не наблюдается. Ведьм вообще не существует, это пережитки прошлого, их в средние века посжигали такие вот энтузиасты вроде вас.
– А действительно, – удивленно почесал нос единственный не вступавший в разговор мальчик, – чего мы?
Я оставила их разбираться между собой и своими фантазиями, покосилась на девочку, но решила не подходить – ну их, детей, если уж пытается быть твердой и самостоятельной, то я не буду ей в этом мешать.
Налетел порыв сильного ветра, сорвав с головы капюшон и разметав по спине волосы, я подставила лицо теплому солнышку, прищурилась и улыбнулась: хорошо… Тем неприятнее было прикосновение к руке.
– Нда? – я обернулась так резко, что кудряшки хлестнули по глазам, – что-то еще?
– Тетя, вы правы, ведьм не существу… Ой! – ребенок, всмотревшись в 'тетю', заметил что-то не то, побледнел и, развернувшись, отбежал к друзьям, недоуменно смотревшим на него. До меня долетел торопливый шепот 'рыжая… глаза желтые… вертикальные', и я поняла, что одноклассницу они больше не тронут, но и ведьмой будут называть каждую рыжую. Вздохнув, я достала из рюкзака зеркало. Ой, нда: желто-зеленые глаза, зрачки, сузившиеся от яркого солнца и белая кожа. И красно-рыжая копна кудрявых волос. Ведьма ведьмой.
Когда я обернулась, детей уже не было, ведьмочка же восторженно смотрела на меня, не решаясь подойти ближе, чем на три метра. Я устало посмотрела на нее:
– Ну тебе-то чего?
– Ой, а вы и правда ведьма? У вас такие глаза красивые… – робко пропищала девочка.
– Угу, сейчас в суслика превращу, будешь в Болгарии жить, – фыркнула я, – ты действительно подстроила падение того Миши и умеешь читать сны?
– Что? А, нет, я не толкала его… Просто представила, как он падает, я тогда очень зла была… А про тесты и сны правда, я все это словно вижу… Ну не знаю, как сказать. Я засыпаю, а потом вижу, как учительница проверяет контрольные и запоминаю правильные ответы, а еще вижу то, что снится одноклассникам… Я все выдумала, да? – грустно ответил ребенок.