Чтение онлайн

— Ну?

Старший глядел на подопечного строго, нетерпеливо, выжидательно.

— Порядок, — хлопнул себя по груди Вячеслав, показывая, куда он спрятал деньги.

— Отлично.

Юрий ждал его, стоя возле трупа. И как только Слава оказался у входной двери, крикнул:

— Стоять!

Солдат замер. Удивленно оглянулся. Тут бежать срочно нужно, а тут «стоять!»…

Между тем Юра наклонился к убитому, вложил в его руку пистолет, который достал из кармана.

— Ну а теперь иди искать нашего старлея!

— Зачем?

Юра, сдерживаясь, прикрыл глаза.

— Идиот! — прошипел он. — Нам нужно сделать так, чтобы наши действия выглядели как вынужденная мера самообороны. А для этого в этом должен убедиться ротный. Он пригласит старейшин… Алиби нам нужно, алиби! Быстро!..

Слава выскочил на улицу. Последнее, что он успел увидеть, это то, что старший наклонился и шарит по карманам убитого.

…Юрий глубоко, громко затянулся сигаретным дымом.

— Ну что, салага, ты хоть что-нибудь понял?

Они лежали вечером возле палатки на жесткой колючей траве.

— Но зачем все так сложно? — без напора, лениво, спросил Вячеслав.

Размягченный спиртным, Юра говорил разнеженно:

— Обеспечение отхода, салага, — это самое главное в подобных делах. Ты, я чувствую, по жизни пойдешь кривой дорожкой. Так вот, тебе будет позволено по ней шагать ровно столько времени, сколько ты будешь помнить и ориентироваться на эту истину. В вопросах безопасности лучше перестраховаться, чем потом локти кусать.

Славик ничего не ответил. Он все равно считал, что Юра излишне осторожен. Тот это понял.

— Ну и еще одно запомни, мой юный друг. Среди наших товарищей, надеюсь, с этим ты спорить не станешь, самый бесшабашный — это Бэбэ. Согласен?

Славик слегка замялся.

— Ну да, наверное…

— Не наверное, а точно. Так вот, он в своих действиях, даже если думает, то думает только на шаг вперед. А надо — на пять, в крайнем случае на три. Только тогда у тебя будут получаться ходы, которые принесут тебе реальную пользу. Уловил?

Вячеславу не хотелось ни спорить, ни возражать. Он просто сказал:

— Время покажет, Юра.

— Вот тут ты прав. Только я предпочитаю, чтобы время учило меня только на чужих ошибках. И попомни мои слова: время непременно покажет, кто из нас по большому счету прав — я или Бэбэ.

…Время показало, кто из них прав. Юра, уезжая из Афгана, имел в кармане кругленькую сумму денег. Бориса Баринова увозили в цинке. Как-то он польстился на какую-то «левую» сделку… Нашли его только наутро — всего исколотого и истерзанного, с переломанными костями.

Я вышла из дома точно в назначенное время. У дверей меня встретил Игорь Викторович.

— Прошу вас, — он, умело придержав дверь, пропустил меня на лужайку. — Я вас проведу к машине.

— Спасибо, я дорогу знаю!

— Я проведу!

Господи, на что я клюнула-то! Холуйские повадки приняла за исключительную галантность, отсутствие живой мысли в глазах — за твердую волю и целеустремленность… Ах, обмануть меня нетрудно… Нет, голубчик, я тебе никогда не прощу своей ошибки!

Между тем он и в самом деле зашагал рядом со мной по направлению к стоянке. Там мы остановились возле какой-то серой иномарки, солидной, хотя и не столь броской и шикарной, как лимузин, на котором меня привезли сюда.

Буквально через несколько минут подошел Вячеслав Михайлович. За ним следовали Секретарь и еще двое мужчин, как я потом поняла, его телохранителей.

— Прошу прощения, Виолетта Сергеевна, что заставил себя ждать. Неожиданный звонок задержал… Прошу!

Один из охранников распахнул дверцу машины. Самойлов уселся в автомобиль, жестом пригласил меня устраиваться рядом. Дверь захлопнулась. И машина покатила к воротам.

— Обычно я лично не участвую в акциях, подобной той, которую вы сегодня увидите. Для меня это давно пройденный этап деятельности, — заговорил Самойлов. — Но специально для вас сегодня я сделаю исключение.

Преамбула мне не понравилась.

— Но, надеюсь, в этом не будет ничего криминального? — встревоженно спросила я.

Вячеслав Михайлович усмехнулся.

— Виолетта Сергеевна, милая, информирую вас: с этого момента все, что будет делаться на ваших глазах, в той или иной степени обязательно связано с криминалом. Иначе я бы не стал привлекать к работе специалиста по детективам, и уж подавно не стал бы платить вам такой крупный гонорар.

Так вот что меня беспокоило все это время! Ведь теперь все, что я здесь узнаю, по закону должна сообщить «кому следовает». И если я это не сделаю, превращаюсь в преступницу! Ничего не скажешь — ситуация складывается та еще… Значит, если книга выйдет, не только Вячеслав Михайлович может на меня подать в суд за клевету, но меня вполне могут пригласить на Петровку или куда там еще приглашают в подобных случаях, чтобы спросить, откуда мне известны подробности того или иного происшествия.

Правда, я тут же одернула себя: не может же этот мафиози и в самом деле посвящать меня в какие-то слишком уж важные свои секреты — нет такой славы, ради которой можно подставлять себя и всю свою организацию под удар… И все же мне стало еще неуютнее.

Мы вывернули на широкое шоссе и тут набрали скорость. Мотор гудел так тихо, что свист рассекаемого воздуха был слышен куда громче.

— Итак, Виолетта Сергеевна, наверное, у вас появились какие-то вопросы, на которые вы желали бы получить ответы? Прошу вас, до прибытия на место я в вашем распоряжении.

Что и говорить, вопросы были, и их возникло немало. Однако большинство носили абстрактный характер, как и всякий раз, когда сталкиваешься с явлением, принципиально для тебя новым.

— Признаться, мне не совсем понятно, что я вообще буду делать возле вас, — начала я с простейшего.