Чтение онлайн

– Я ничего интересного не знаю, – ответил Гуров. – Но я толкусь в гуще событий и могу узнать. И вообще, зачем нужен слон в посудной лавке? У людей тонкая, ювелирная работа, она связана с риском, а тут мент, специалист именно по ювелирным делам.

– И все? – Орлов состроил гримасу. – Я думал, у тебя идеи по убийству Егорова. Ты знаешь заключение эскулапов? Парень умер от цианида, голову прострелили уже мертвецу.

– Сапожники, – совершенно не к месту сказал Крячко и, оправдываясь, продолжил: – Я хочу знать: мы имеем дело с профессионалами или с кем?

– Я не знаю, – ответил Гуров. – За последнее время слова «я не знаю» повторяю, как попугай-недоучка или как исполнитель шлягера, который состоит из одной фразы. Но убежден – я не могу быть в чужой игре в масть, и меня постараются из колоды выкинуть.

– Интеллигентный человек, а выражаешься, как неизвестно кто, – укоризненно произнес Орлов и прикрыл ладонью улыбку. – Почему убили Егорова?

– Не знаю, – Гуров откашлялся, – просматривается несколько версий. Он был соучастником и стал неуправляемым.

– Плохо. – Орлов вздохнул.

– Он вышел на след…

– Извините, но отпадает, – сказал неожиданно гэбист, продолжая рассматривать журнал. – Я разговаривал с Егоровым за несколько минут до его смерти.

– Убийство Егорова в одном ряду с убийством Строевой, – продолжал Гуров, словно его и не перебивали. – Мы о мотивах не знаем, можно предположить, что начата психическая атака на спикера, значит, и на правительство, которое не способно защитить второе лицо в России, следовательно, вообще недееспособно. Это моя рабочая версия, предлагаю данный вопрос не обсуждать, мы запутаемся, уткнемся в тупик. У меня мозги плавятся, я хочу действовать. Если я прав, то мы можем выявить и задержать наемника.

– Или тебя убьют, – не сдержался Крячко.

– Если мозг команду дал, руки начнут действовать независимо от того, пойду я навстречу или начну прятаться. Я знаю, как с минимальным риском установить и задержать исполнителя.

– Согласен и верю тебе, Лев Иванович, – сказал Орлов. – Но, пользуясь твоими же сравнениями, обращаю твое внимание, что, схватив палец, не доберешься до мозга и сердца. Палец просто отрежут, либо, что скорее всего, он вообще от другого организма, и, ухватившись за него, вытянешь пустышку.

– Петр Николаевич, вы умный генерал, а я дурак полковник и об этом не подумал, – Гуров взглянул на гэбиста недоброжелательно. Посторонний человек мешал сыщику.

Орлов понял и, усмехнувшись, сказал:

– А ты пробегись до подоконника и обратно, может, поумнеешь.

– Я бы тоже мог сказать, но промолчу. – Гуров, копируя Орлова, потер нос, начал теребить ухо. – Если мы возьмем наемного убийцу, то на верха не выйдем, однако ситуацию проясним. Он не упал с неба, к какой-то преступной группировке принадлежит. Кто-то из его связей – наводчик, теоретически последнего можно установить, а это уже тропиночка, которая ведет пусть на проселочную, но дорогу, а она обязательно упирается в шоссе. И главное, если я не ошибаюсь, и убийца заказан, значит, мы имеем дело с нашими постоянными клиентами, и уважаемые политики, естественно, через посредников, связались с уголовниками. Тогда мы рассекаем дело, занимаемся чистым криминалом, а политиков оставляем нашим коллегам.

– Ну спасибо, Лев Иванович, – гэбист отложил журнал и впервые улыбнулся. – Мне говорили, что вы человек щедрый, оказывается, просто мот, гусар.

– Мы такие, – самодовольно улыбнулся Крячко, – нам чужого не надо, своего хватает.

– Иван Сергеевич, ты собирался молчать как рыба об лед, – сказал Орлов.

– Благие намерения… – гэбист развел руками. – Петр Николаевич, представь меня сыщикам.

– Гранин Иван Сергеевич, полковник, работает там, где работает, однако человек умный и порядочный. – Орлов посмотрел на Гурова и, как бы оправдываясь, добавил: – Лева, нам без них в данном деле не обойтись. Я решил, лучше сам выберу, чем… в общем, так, – и махнул рукой.

– Сердечно вы к нам относитесь, господин генерал, – гэбист вновь улыбнулся. – Надеюсь, скоро каждому, кто не ворует и взяток не берет, начнут ордена раздавать.

– По спискам, составленным взяточниками, – уточнил Крячко.

– Не могут договориться президенты, советники и министры, следует объединяться порядочным людям, – сказал Орлов, – высокопарно звучит, но перед вами я могу не стесняться и слов не подбирать. Иван Сергеевич, ты хотел видеть и слышать людей, работающих по делу. Я обещал тебе сообщить все, чем располагаем, задавай вопросы.

– Шофер Карим Танаев, – Гранин взглянул на Крячко, – его разрабатываете вы, Станислав?

– Тронули слегка, серьезно не занимались, – ответил Крячко. – Я к вам буду тоже обращаться по имени?

– Конечно, Станислав, – серьезно ответил гэбист.

– Я сказал – хватит! – Орлов хлопнул по столу ладонью. – Как пацаны, ей-богу!

– Лучше, если Танаевым займетесь вы, господин полковник, – сказал Гуров. – У меня лишь одна группа. – Он помедлил, решая, сколь откровенным быть, чтобы оставаться честным и не превращаться в глупца, и продолжал: – Вам известно, что Танаев поддерживает связь с Юсовым? А Петр Саввич Юсов, по непроверенным оперативным данным, имеет серьезное влияние на Юрия Ивлева – секретаря небезызвестного Семена Вульфовича Бесковитого.

Гэбист частью этой информации располагал, но получить дополнение и подтверждение всегда полезно, да и откровенность обычно скуповатого на слова Гурова следовало поддержать.

– Спасибо, Лев Иванович, мы уже начали работать, ваше сообщение очень ценно. Хотя лично я не верю, что кто-либо из названных людей может иметь связь с уголовной элитой.

– Юсов в прошлом, совсем недавнем прошлом, был оперативником, у него могли сохраниться связи с уголовниками.

– Даже так? – искренне удивился полковник Гранин. – Интересно, очень интересно…

– Вы разработайте его связи среди политиков, определите цели, которые Юсов преследует, и передайте мне, вам агентурных подходов к Юсову-авторитету не найти, а у меня они просто есть.

– Договорились, Лев Иванович. Что-нибудь еще?

– К сожалению. – Гуров поднялся из-за стола, жестом предложил Гранину отойти к окну.

– Ну, Лева! – Орлов покачал головой. – Жить без секретов не умеет, но мы его любим и прощаем. – Он подмигнул Крячко. – Ну как, Станислав, жизнь? Не надоело пахать на ниве борьбы? Хочешь, я тебя к себе заберу?