Чтение онлайн

Все лица, все наряды, все расы... Воистину калейдоскоп. Авиллон приемлет все, и чужая красота не становится в нем безобразием... О Город мой - я плоть от плоти твоих ночных огней! Когда-нибудь, если только не опередит меня донна Альмуад, я напишу о тебе потрясающе красивую сказку...

Всю ночь прошляться по Городу, петь, смеяться, угощаться в уличных ресторанчиках - хозяева отдают все за бесценок, стоит лишь завидеть Орденский трилистник на головной повязке - а на рассвете выйти на Серебряный мост, опереться о перила и долго-долго смотреть на излучину Реки в легкой дымке, пронизанной золотым сиянием утра. Река - она тоже просто Река, с большой буквы, причудливо извитая, словно роспись самой Андсиры на чистом листе мироздания: здесь быть городуперекрестку! И на берегу ее, головой в небеса, в окружении деревьев, сбегающих к воде - белая златоверхая Башня Теней. Сердце Города. Золотом и нетускнеющей медью сияет ее кровля дивное переплетение снежинок, цветов и звезд, оправленных в многоугольники, ибо та, что сотворила его в порыве радости, тоже когда-то была молода, безгрешна и счастлива. Это - память о ТОЙ ней, еще не затронутой гибельным мраком.

"Башня двойная увенчана солнцем закатным..."

Но тот, кто желает войти в Башню, здесь не пройдет. Надо выйти на площадь - скорее, просто шумный перекресток - и назвав Стражам у парадного входа Имя, Суть и Цель, подняться по широкой лестнице из желтоватого мрамора... Только смотрите не перепутайте! С площади Башня выглядит совсем не так, как с моста - с этим уж ничего не поделаешь, двое ведь возводили, а когда двое магов берутся за дело без предварительной договоренности... в общем, подозреваю, что эпитет "двойная" именно поэтому и возник.

Вы спросите - а почему Башня Теней? Ну, во-первых, Тень и тени - совершенно разные понятия, на Языке Служения они даже обозначаются по-разному - "Lomies" и "kelmii". А во-вторых... ну не верьте вы этим байкам, которые рассказывают на своих тайных квартирах ушельцы и недопески! Мол, все Сути мироздания - не то тени, отбрасываемые Городом, не то его отражения в зеркальном водовороте Круга Света, а через Башню можно свободно пройти в любую из них... Чушь это все, давно известно, что каждая Суть не что иное, как брошенная в мироздание стрела времени. Я знаю с десяток Нездешних, которые хорошо помнят те времена, когда не было ни Города, ни Башни - а по Сутям ходили, как ходят и сейчас.

Просто в Башне - Круг Света, таящий истинный облик любого, кто ступит туда. Но пока он не ступил и сущность не соединилась с плотью - пребывает она kelmij-bi-kelmiar, тенью среди теней, зримая лишь Лордам Братства, Лайгалдэ, Асменалю да Ударде Хранительнице Круга... Там мы все такие, какими замыслил нас тот, кто нас творил - неважно, Андсира то была или кто еще. Но, кто бы он ни был, он благ и желает нам только добра - поэтому и выходят люди из Круга Света несказанно прекрасными.

Я люблю этот Город - за то, что он такой. Я люблю эту Башню - за то, что она хранит. Я люблю всех ее обитателей Нодди, Ударду, ворчливого мага Кермо, Стражей и их капитана Удо, брата Ударды...

Но вот люблю ли я Хозяина, творца этой Башни и хранителя этого Города, я до сих пор не могу решить... Нет, конечно же, люблю, вопрос поставлен некорректно, но - как человек человека или все-таки как женщина мужчину?

Снова катрен I. ЖИТИЕ СВЯТОЙ ИРМЫ

Чья-то рука осторожно тронула меня за плечо.

– Эна Ирма!

Оборачиваюсь - передо мною белобрысый подросток-романдец, судя по одежде, из ремесленников.

– Что ты хочешь мне сказать, мой юный друг?

– Эна Ирма, - голос его понижается до шепота, - не ночуйте сегодня в доме Роз Кретель. Я сам слышал, как Верховный Экзорцист отдавал приказ капитану своих арбалетчиков.

– Но...

– За Роз не бойтесь, ее и пальцем не тронут. Им нужны только вы.

– Но... куда же я тогда пойду? Если облава, то все мои обычные места им хорошо известны.

– Идите в Академический квартал, найдите белый дом с черным каркасом - он там один такой, не спутаете, еще там дверь навешена новая, некрашеная. Стукните в нее два раза по два и спросите Герхарда Диаль-ри, алхимика. Там и переночуете.

– И что я ему скажу?

– Вам будет достаточно назвать свое имя, - он быстро крестится, - это лучший пропуск в дома истинно верующих. Да хранят вас Господь и святая Бланка.

– Значит, этот человек...

Но мальчишка исчезает так же неуловимо, как и появляется. Я снова одна на вечерней улице Монлозаны.

Да... Любой уважающий себя пророк на моем месте сказал бы со смирением на физиономии - мол, чему быть, того не миновать, если Господь захочет, то защитит своего слугу, и далее по тексту. Но я сейчас не в том положении, чтобы являть чудеса истинной веры. Верховный Экзорцист - это страшно, а я, будь хоть трижды Огненной, пока всего лишь недоучившаяся ведьма. И вообще, как говорит Тали, не зная коду, не суйся к входу. Подождем пару дней, посмотрим, чего он будет делать, глядишь, и представится возможность учинить чудо. А пока имеет смысл прибавить шагу, чтоб добраться до алхимика, покуда совсем не стемнело.

Официально эта Суть зовется красиво и зловеще - Мир Обожженной Земли. Но я привыкла называть ее Романдом, по имени страны, в которой нахожусь. Суть тяготеет к Миру Чаши, десятой Сути Города, а миры этого сектора я всегда любила за своеобразный средневековый колорит. Может быть, им недостает простоты решений и ясности выбора, присущей мирам группы Мидгард - но они как раз по мне. Романдом болеешь, и исцелиться непросто, да и не хочется. Только оказавшись здесь в первый раз, я поняла, чего на самом деле лишилась Тихая Пристань, где и в помине не было подобного Средневековья...

В этом причудливом мире нет ислама - как-то не сложился, а потому нет и крестовых походов. Некий аналог сарацин, правда, имеется - на Языке Закона они именуются мутаамны, то есть оборотни. Якобы до пришествия Спасителя племена эти умели превращаться в разных зверей, но потом поголовно крестились в святую веру и отринули бесовское умение. Скрытный народ и красивый, и мне нравится, что романдцы с ними ладят. В самом Романде их, правда, немного... и к сожалению, приблизительно поровну на обеих сторонах. А может, и к счастью - хотя бы для национальных гонений нет повода.

А на востоке имеется Кангранская держава, и это отдельная песня. В глазах романдцев они те самые еретики, от которых Бога тошнит. Не знаю, как Бога, а я и посейчас опомниться не могу от того, что они сделали из старого доброго христианства...

Замечталась я что-то, а дом - вот он, чуть мимо не проскочила. Беру молоток и осторожно ударяю - дважды два.

За дверью тишина. Как ни вслушиваюсь, не могу различить шагов. И неожиданно тихий голос изнутри:

– Кто здесь?

– Впустите, - отвечаю я так же тихо.
– Я Ирма диа Алиманд.