Чтение онлайн

– Его тогда весь город на части разорвет, - убежденно говорит Асса.
– Вы даже не знаете, что будет с тем, кто посмеет вас тронуть - вы у нас одни. Самая главная радость, какая есть в городе!

– Спасибо, Асса, - я жму ей руку.
– Ты не представляешь, как много для меня значат эти твои слова.

Расчесывая на ходу волосы, я иду к своей двери, не позволив Ассе и Китт увидеть, с какой злой издевкой усмехаюсь. Если так пойдет и дальше, я скоро стану завзятой проповедницей, этакой кармэльской святой Льюланной, что якобы обращала на путь истинный даже искушавших ее демонов. "А Будда - это тоже наш товарищ - издал указ друг друга всем любить..." Главное, на войну ни в коем разе не ходить! Остальное произойдет само собой...

Трать-тарарать, если бы мир можно было спасти одной проповедью, не было бы нужды в появлении Братства!

Гитранн встает мне навстречу - новая рубашка сияет белизной, на коричневом бархате камзола тонкой золотой нитью вышиты листья винограда. Плащ зеленовато-желтый, но очень красивого оттенка - как осенняя листва ясеня. Нет, как хотите, но даже по меркам Нездешних Его облик - это что-то особенное. Впервые я с некоторой неловкостью подумала, как, наверное, бледно смотрюсь на Его фоне...

– Знаешь что, Лиганор? Может, и тебе сегодня не стоит быть в черном? Оставь только покрывало, а платье надень зеленое. Оно куда больше идет тебе.

– Ты что, мысли читаешь?
– ухмыляюсь я.
– Или я вместе с памятью и эстетство тебе вернула?

– Нет, эстетство - это исключительно твой недостаток, отвечает Он в том же тоне.
– Просто вдруг почувствовал, до какой степени осточертел тебе черный шелк.

– Золотые слова, - ухмыляюсь я еще шире.
– И главное, вовремя сказанные!

Давненько я, однако, не надевала этого платья. А вот сейчас надела - и сразу словно легче стала, хожу, как летаю. Такой вызов Каэр Мэйлу... но сегодня праздник, сегодня можно.

Ожерелье, браслеты, подвески - все, что звенит и поет. И конечно, Его подарок, гребень из магического янтаря, короной сверкающий в моих волосах. Сверху покрывало - увы, без него не обойтись...

– Я готова, - выбегаю я из дверей. Он с гитарой уже ждет меня на улице, а Китт и Асса глядят на Него во все глаза, как на национального героя.
– Между прочим, нам, как и Лоти, придется бегом бежать, если мы хотим успеть на Лестницу к шести.

Его глаза странно вспыхивают.

– Не придется. Я вспомнил короткую дорогу.

Я иронически хмыкаю - еще бы, при моей-то охоте к перемене мест я в окрестностях уже все ходы и выходы знаю, - но все же позволяю Ему увлечь меня все в тот же бурьян у колодца.

Внезапно Он резко останавливается, замирает без движения секунд на пять, а потом, прежде чем я успеваю что-либо понять, вскидывает голову и выговаривает звонко и счастливо:

– Вижу Цель!!!

Рывок за руку, шаг - и вот мы уже стоим на верхней площадке Лестницы в Небеса, а там, внизу, на ступенях, толпится народ, из вечера в вечер ждущий нас здесь. И по-моему, наше появление ниоткуда даже не удивило никого - лишь громче стали восхищенные, приветственные крики...

А в следующий миг они смолкли внезапно и зловеще - и из толпы выступила уже знакомая мне фигура смуглого юноши с волосами как вороново крыло... Да в том-то и дело, что не выступила - с ужасом, с холодком в спине я понимаю, что он, как и мы, шагнул сюда ОТТУДА.

– Стоять!
– резкий жест повелительно вскинутой руки. Поворачиваюсь к Гитранну и вижу, как сразу стало белым Его лицо и сжались в тонкую линию губы.

– Это засада! Беги, Лигнор!
– неожиданно выкрикивает один из первого ряда стоящих на ступенях - как же я не заметила сразу, что на них всех такие же алые камзолы, как у Лоти!

Краем глаза я уже вижу темные фигуры, приближающиеся из-за кустов... Лорд Райни с абсолютно спокойным лицом делает шаг нам навстречу.

– Ну вот и довелось нам свидеться, Владычица Эленд и Владыка Луг, - произносит он с откровенной издевкой.

– Колдовство, астрал, ментал - да в гробу я их видал! быстро начинаю я припоминать охранительную считалочку, которой выучила меня Пэгги.
– Раз со мной мой верный лазер, никому меня не сглазить...
– руку с занесенным коротким мечом - рукоятью вниз - я замечаю слишком поздно. Словно в подтверждение моих слов, боль взрывается у меня в голове, и последнее, что прорывается ко мне из гаснущего мира - отчаянный крик Гитранна:

– А Даль'и хэйо! ...Нет!!!

...и снова - мраморный зал. По черным полированным стенам, как по обнаженной стали, скользят блики света, которые разбрасывает сверху большой зеркальный шар. Полумрак, то и дело разрываемый мягко падающими ниоткуда лучами света - голубого, нежно-зеленого, желтого... И музыка удивительно чарующая, медленная, какого-то запредельного серебристого оттенка, она волнует меня необыкновенно, роняет в душу смутную печаль о чем-то нестерпимо, до боли, красивом и несбыточном.

Я узнала это место - я опять ТАМ. Но на этот раз все так завораживает, так напоминает балы в Башне Теней, что я совсем не боюсь. Оказывается, это может быть даже прекрасно - этот танец, такой плавный и изысканный, что уже не обращаешь внимания даже на маски, которыми, как всегда, скрыты лица танцующих. Но у меня нет пары - никто не приглашает меня, и я одна стою у стены черного мрамора, подставив лицо зеленому лучу. Чего я жду? Или... кого?

На секунду музыка смолкает, а потом где-то в вышине над моей головой зарождается серебряный зов трубы, как предвестие, как никогда не слышанная мной свадебная песнь журавлей... Белое сияние озаряет балкон, точнее, галерею над залом, и в нем предстает кто-то, подобный Флетчеру, каким он явился мне в том давнем сне, но я тут же понимаю, что это не он, что это не может быть он... Черный сверкающий наряд, а сверху - белый полупрозрачный плащ, окутывающий высокую стройную фигуру сияющим туманом. И ореол светлых волос, словно нимб вокруг прекрасного лица Нездешнего, похожего на серебряную маску работы древнего безумного художника. Снова голос трубы - и он протягивает руки навстречу белому лучу в приветственном жесте властителя...

И тогда рождается мелодия, тревожная и манящая, еще более магическая, чем даже предыдущая, и под ее звуки он спускается по лестнице в зал, уверенно проходит сквозь толпу танцующих, которые почтительно расступаются перед ним... и останавливается прямо передо мной.

Он смотрит на меня, а я на него. Конечно, его лицо, как и у всех присутствующих, покрыто гримом - бледная серебристая кожа, косые скулы, как два лезвия, до неузнаваемости измененный разрез глаз под косо вскинутыми бровями. А сами глаза - бледнозеленые, как нефрит, и вполне человеческие...