Исповедь зверя
Шрифт:
– А вдруг, какая зверюга выскочит?..
– Ты и пристрелишь её. Вон патронов сколь набрал, – он остановился и вышел.
Схватив ружьё, я тоже выскочил. Слева хрустнула ветка, я мгновенно повернулся в сторону звука. Тишина… Потом хрустнуло чуть правее, опять направил ружьё на звук… но движения никакого не было…
Не знаю, какое у меня было выражение лица, но Игорь, глядя на меня, с испугом сказал:
– Поехали отсюда.
Когда мы сели в машину, я понял, что на улице испытывал страх, но не за себя, а за Игоря, ведь это я его сюда потащил…
Не прошло и минуты, как с левой стороны дороги выскочил заяц и чуть не угодил под машину… Игорь от неожиданности дёрнул руль влево… нас крутануло, и со всего маха долбануло о левую же обочину, мы срезали невысокий сугроб, машину окатило снежной волной…
Когда остановились, всё лобовое и боковые стёкла были в снегу. Из-за этой карусели я не мог сориентироваться, как мы стоим на дороге.
Игорь выругался, в сердцах ударил по рулю и, открыв дверь, выскочил… Меня обдало жаром… «Значит, моя прижата… вдруг там волк…». Толкнул дверь. Она открылась. Я вылетел, держа в руке ружьё. «Дэу» стояла поперёк дороги, «мордой» уткнувшись в бортик из снега, высотой примерно в пятьдесят-шестьдесят сантиметров. Вся машина, была укрыта белым пушистым одеялом. Игорь, присел у левого колеса и рассматривал бампер, громко ругаясь при этом.
Стоя у правого колеса, я огляделся… Мне показалось, что в сторону Игоря, через снежный бруствер, что-то мелькнуло… Тихий вскрик. Затем рык… Я рванул вокруг машины. Поскользнувшись, упал. Тут же вскочил на ноги. Затяжное рычание… Звук рвущихся тканей. Крик… и тотчас оборвался…
На снегу, красном от крови, лежал Игорь… Вывернутые наружу внутренности, грудь разорвана, так же как и шея. Через всё лицо, четыре глубокие борозды. Всё это в крови. Кровь была повсюду. Даже весь бок машины стал багрового цвета…
А самое главное, что над телом сидел огромный зверь, его чёрная густая шерсть, была в заснеженных сосульках. Большая голова с заострёнными ушами, смотрела на меня полными ненависти круглыми жёлтыми глазами. Огромная пасть приоткрыта. Четыре длинных клыка не прямые, а направленные слегка в стороны. Оскал, а точнее вся морда, были в крови. С неё падали капли на уже безжизненное тело моего одноклассника.
Волк или оборотень, не знаю, что это такое, не двигался…как и я. От страха у меня зашевелились волосы. Но из оцепенения я вышел также мгновенно, как и вошёл.
Волк взревел и прыгнул… Грохот… Я даже не понял, как смог отреагировать, но от выстрела его перебросило через снежный бордюр, в двух метрах от которого начинался лес поросший кустарником.
Зверь вскочил и бросился вглубь, я выстрелил вдогон, но шум от ломающегося кустарника продолжался удаляться от дороги. Перезарядив ружьё, ещё минуту постоял прислушиваясь, и только тогда повернулся к распростёртому, истерзанному телу… Всё происходило не по-настоящему. Этого просто не могло быть. Я стоял над мёртвым телом и даже не знал, что мне теперь делать…
«Нет. Это кошмарный сон. Сейчас закрою глаза, и проснусь дома…»
Но ничего не изменилось. От бессилия, я опустился на снег. Не знаю, сколько так просидел. Потом, какими-то усилиями, заставил себя подняться.
Достав из багажника покрывало, которое всегда там валялось, завернул тело и с большими усилиями втащил его на заднее сидение. Сев за руль, попытался завести машину. Она немного покапризничала, но всё же завелась.
Не помню, как доехал до деревни. Всю дорогу думал, как скажу тёте Вере, матери Игоря, что её сын мёртв.
Тётя Лена стояла у калитки своего дома, как будто зная, что приедут гости. Она сначала меня не узнала, наверно сильно изменился с тех пор как был здесь в последний раз. Из дома вышел дядя Витя. Когда я представился, тётя Лена меня обняла и заплакала.
– Серёжа, пойдём, пойдём в дом.
– Я к вам не в гости приехал, – отрезал я. – Мне нужно в больницу.
– Что случилось?.. – испугалась тётка.
– На моего друга волк напал.
И только сейчас они заметили, что весь бок «Дэу» в крови. Побледнев, они оба молча стояли не двигаясь. Вышел их сосед. Я правда не помню его имени, но точно знаю, что он охотник.
– Откуда кровь? – показал пальцем седой мужчина лет пятидесяти.
– Мне нужно в больницу, – повторил я, обращаясь уже к соседу.
– Не уж-то опять волк? – прищурился Иван.
– Вань, отведи Сергея в сельсовет, – попросил дядя Витя, обнимая побледневшую тётку.
Мы сели в машину. Дядя Иван глянул на заднее сидение. Его передёрнуло, из-под покрывала торчала окровавленная рука.
– Почему в сельсовет? – спросил я по дороге.
– У нас вчера волк задрал одного мужика. А сегодня из Новосибирска какие-то приехали. И теперь они там, в сельсовете, тело изучают. Мясники, иху мать!
Их было пять человек, тех, кто приехал из Новосиба. Они помогли внести Игоря в здание. Двое из них остались с телом, а трое поехали с нами. Дядя Иван дал мне унты, фуфайку и лыжи.
С собой мы взяли ещё деревенских охотников, в итоге нас набралось двенадцать человек. Быстро погрузившись в машины, сразу отправились на место нападения. У спецов из города, так я их прозвал, было хорошее оружие, у двоих модернизированные «Тигры», а у одного «Лось». У мужиков из деревни также оказалось нарезные карабины. Только у меня одного было гладкоствольное. Охотники взяли с собой трёх собак: двух лаек и одного русского спаниеля, я попросил, чтобы сразу собак не выпускали, нам надо было самим осмотреть место.
Кровавое пятно на дороге хорошо виднелось издалека. Мы остановились, вышли. Начали осматривать дорогу, я заметил одну странность: вокруг места, где лежал Игорь, были мои следы, но все затоптаны… волчьими, тут же добавились капли крови, они были поверх снега, которым я присыпал пятно. Специалисты сразу начали фотографировать место с нескольких сторон, взяли образцы крови.
След из кустарника, куда убежал зверь, был двойной. Оставив трёх человек и одну собаку у машин, мы отправились через кустарник. Походило на то, что хищник убегал, уклоняясь от пуль, но через километр он остановился, и назад вернулся по прямой. Мужики придержали собак, а мы осмотрели место остановки волка и поворота его обратно.