Чтение онлайн

– Водички не желаете?
– полюбопытствовал он, наполняя Васин стакан пенящейся и пузырящейся жидкостью имени очередного злого духа - родного брата гоблина и вуду. На зеленой бутылке горела до боли знакомая надпись: "Sprite".

Вася инстинктивно отодвинул стакан. Ему представилось, что он вновь бредет в непроглядной ночной мгле по дремучему лесу, где путаются под ногами, корча рожи, гномы, завывает Бэнши, а из кустов выходит навстречу ему, раскрывая объятия похожий на Джозефа упырь и, причмокивая, спрашивает: "Do you like America?"

– Do you like America?- "гестаповка" Кэтрин упёрла в него двустволку своих близко посаженных холодных глаз.

Полковник, которому предлагалась в данный момент роль подследственного, не спеша дожевал кусок таявшего во рту бифштекса, поднял голову.

...Он поднял голову и зажал уши. По рукам стекала на рубашку не желавшая сворачиваться кровь.

Дымилась земля, на ветру разгорались ярким оранжевым пламенем тростниковые лачуги. Лежали без признаков жизни человеческие тела. Кричала, еще не придя в себя от шока, молодая вьетнамка-роженица; ей оторвало руку.

Но он не слышал её крика.

Рядом с ней застыл с развороченным животом ее сынишка - лет пяти-шести от роду.

Преследуя отбомбившиеся только что "фантомы", пронеслась над ним пара "мигов".

Но он не слышал их свиста и грохота. Он попытался приподняться. Приподнявшись, стал отхаркивать переполнявшими его онемевший словно после наркоза рот сгустками крови.

Он выл от нестерпимой боли. Кричал и не слышал своего крика. Это было ровно двадцать лет назад.

Кэтрин не выдержала его взгляда.

– Do you like America?- повторила словно на допросе она.

На прорезавшемся сквозь тучи солнце ослепительно сверкнули все тридцать два вставных зуба русского полковника:

– Йес, ай ду.

По ходу ланча предполагалось выступление Василия Ивановича, и ему, к его великой неохоте, было предоставлено слово. Перед этим Сьюзен сообщила собравшимся, что их русский гость прибыл вчера из Атланты, где находился по приглашению президента Д. Картера на конференции "Христианство и демократия". Вводная Сьюзен, организовавшей это приглашение, произвела на собравшихся изрядное впечатление: профессору зааплодировали. Все прекрасно понимали, что едва ли какой брат-апостол мог так запросто потрепаться Вась-Вась с самим президентом США. Сьюзен, купавшаяся в лучах света, исходившего от русского гостя, торжествовала. Смотрите, кого я вам привела! Не баран начхал!

– А что вы думаете о перспективах демократии в России?
– спросил, стерев с лица свою вечную улыбку Джозеф.

– Об этом я и хотел сегодня поговорить, - вздохнул Василий Иванович, утирая салфеткой рот.
– Леди и джентльмены! Мы все крайне озабочены перспективами демократии в посткоммунистической России. Но что есть демократия вообще и демократия в России, в частности? Что представляет она собой в метафизическом плане? Каждый народ мыслит логически и метафизически одновременно. Логика у всех одна, а метафизика у каждого народа своя.

Как учит нас немецкая классическая философия, объект нужно постигать в его развитии, а потому без исторического экскурса в историю демократии нам не обойтись.

Кто был в истории первым демократом?

Демокрит? Аристотель? Джефферсон?

Ни тот, ни другой, ни третий.

Денница. Ангел, отпавший от Бога-Творца и прозванный Богом Сатаной, что означает "клеветник".

Почему, спросите вы, именно Сатана - первый в истории мира демократ?

Отвечаю. Мир создан так, что он до начала течения времени, то есть изначально, определенным образом структурирован. Иными словами, когда некий субъект вознамеривается что-то там преобразовывать, он застает мир уже определенным образом организованным. И именно против этой структурированности и выступает демократ. Надеюсь, это вы не будете отрицать, ибо пришествие демократии всегда и везде начиналось с воплей: "Долой!"

В этих целях использовалась определенная идеологическая уловка: сначала объявлялось, что мир создан вовсе не Творцом, а потом объявлялось о необходимости его усовершенствования в соответствии с требованиями разума, то есть того, кто эти тезисы подбрасывает.

Проще говоря, того же самого демократа.

Повторюсь во избежание недоразумений, особенно в вашей демократической стране, речь идет не о политике, которая есть лишь узкий аспект человеческого бытия, а о метафизике политического, как говорят немцы.

Для чего нужно демократу разрушение прежней структуры?

Разумеется, для создания новой, в которой ему будет отведено место начальника; иначе зачем огород городить?

Но что есть Денница в чисто метафизическом смысле?

Он есть тварь, то есть нечто сотворенное Богом и, следственно, уступающее Творцу во всех отношениях.

Таким образом, демократия предстает в качестве бунта твари против творца, бунта существ низшего порядка против Верховного Творца всего сущего.

Напомню вам, леди и джентльмены, что сонм ангелов небесных подразделяется внутри себя на девять разрядов, строго иерархически структурированных.

И что же, с точки зрения демократа, ангелы должны голосованием - тайным ли, открытым ли, поименным ли - решать вопрос, каким образом поступать их Творцу в том или ином случае? Это же абсурд. Метафизический абсурд.

Не сочтите за вульгарную аналогию, но если собрать вместе всех тараканов и на общем тараканьем собрании постановить упразднить весь остальной - нетараканий - мир, то неужели же у кого-то может возникнуть мысль о том, что решение этого собрания упразднит мир, созданный и обустроенный Творцом?

Пойдем далее. Денница, он же сатана, увел с собой сонм ангелов, поддержавших его и, следовательно, восставших против Бога.

Что, он будет решать свои вопросы путем голосования этих своих подручных? Или все же авторитарным способом?

Разумеется, он устанавливает жесточайшую диктатуру в признавшей его начальником и главарем среде. Тут же начинается и формирование новой структуры с жесткой иерархической организацией.

Так что ангелы, ушедшие вслед за сатаной и отпавшие от Бога, суть первые жертвы демократии. Но есть и вторые. Это, как вы уже догадываетесь, наши прародители - Адам и Ева.