Чтение онлайн

Да и что его страдания, по сравнению с муками Господа нашего Иисуса Христа…

Господь терпел и нам велел…

Но колено порой отзывалось на каждое движение почти что человеческой болью. Неизвестно от чего старые детали начинали барахлить. На погоду, наверное — повысилась влажность или температура резко понизилась. Кто знает?

Склонился к цветам. В садике нашли пристанище и заботу растения со всех уголков человеческого Универсума. "Алые теневики" с Марса, "огнецветки" с Капеллы, дикие тюльпаны из Средней Азии, "асфодели" с Харона…

Священник взрыхлил землю вокруг "сирианской мандрагорры" чуткими пальцами. За долгие десятилетия он привык к этой земле, чувствовал её. Нет, не обонянием, которого у него не было, не зрением или слухом, которые превосходили человеческие во много раз…

Он понимал эту землю. Он любил её, верил ей.

И земля, и растения отвечали взаимностью.

Тихо прозвенел колокольчик на калитке.

Кто-то пришёл?

Священник тяжело поднялся с ложемента — глухо взвыли сервомоторы. С каждым годом всё труднее и труднее исполнять обязанности. Он не успел полностью восполнить заряд. Но ничего… Потом, потом. Главное — люди. Если кто-то нуждается в утешении, то негоже священнику думать о себе.

Звонко и весело зацокали каблучки по полу — такая знакомая лёгкая походка.

Священник улыбнулся…

Магди.

Непослушное золото волос, огромные зелёные глаза, насмешливые ямочки на щеках. Самая искренняя, самая светлая, самая верная из прихожан. Каждый раз, когда она приходила в гости, священнику казалось, что в полумраке церкви восходит маленькое ласковое солнце. Он никогда не испытывал настоящих человеческих чувств, кроме сострадания, симпатии, негодования и радости — большего не позволял с-контур. Но священнику казалось, что его отношение к Магди можно обозначить столь сложными понятиями как дружба и привязанность. И может, ещё примешивалось чуть-чуть восхищения таким прекрасным творением Господа.

Скрипнула дверь…

— Добрый день, отче.

Священник уловил признаки слёз в её голосе…

— Добрый день, Магди. Что-то случилось?

— Да, отче. Мне нужно исповедаться…

— Конечно, Магди. Проходи.

Лёгкий шелест шёлковых занавесей, тихий, на грани слышимости, гул установки "белого шума".

Привычно скрипнуло дерево сиденья…

— Я слушаю тебя, дочь моя.

— Отче, я согрешила. Я призналась в любви двум мужчинам. У меня связь и с одним и с другим … Я запуталась, святой отец!

— Почему же ты не сделаешь выбор?

— Не знаю, отче. Мне трудно понять саму себя…

— Просто расскажи мне. А я постараюсь дать нужный совет.

Губы распухли после ночи. Всё тело заполнено сладкой истомой. Нет сил вставать… Как хорошо, что сегодня воскресенье — не надо рано просыпаться, идти на работу, пробиваться сквозь толчею метро.

Рядом пошевелился Влад. Соня… А сам говорил, что ему надо встать пораньше.

Его рука гладит спину, пробегает по бёдрам. Чуткие пальцы ласкают, напоминают о безумной ночи.

Улыбка скользит по губам. Люблю ли его? Да, наверное… Он необычный. Такой нежный, такой страстный, такой сильный…

Через полчаса наконец-то выбираемся из постели. Он поддерживает сильной рукой — так хочется прижаться к его плечу. Он такой надёжный…

Чудесная идея — приготовить завтрак вместе. Когда на кухне готовят любовники — это почти что ритуал, продолжение ночной игры. Намёки, касания, слова, взгляды…

Так приятно чувствовать себя желанной. Когда мужчина сходит с ума от каждого твоего движения, двусмысленного взгляда. Так приятно, когда он снимает капельку апельсинового сока с твоих губ нежным поцелуем.

Но вот… пора расставаться…

Последний поцелуй…

— До завтра, любимая?

— До завтра, любимый!

А через два часа должен приехать Диего. Он, наверное, останется на ночь. Да и как я смогу ему отказать? Он такой настойчивый, такой уверенный, такой сильный…

Люблю ли его? Да, наверное…

Влад, Диего… Кого же из вас я люблю сильнее? Кого же я люблю?

Совсем запуталась!!!

Но тело ждёт ночи, губы предвкушают поцелуи…Нежные Влада, настойчивые Диего…

Так трудно выбрать.

И надо ли выбирать?

Магди заплакала:

— Святой отец, я не знаю, что мне делать. Я не хочу их обманывать! Я люблю обоих. Но понимаю, что так не может долго продолжаться…

— Как выбрать? — задумчиво повторил священник. — Магди, просто скажи каждому, что у тебя очень серьёзная проблема, что тебе нужна помощь — придумай что-нибудь. И тот, кто не испугается сложностей и защитит тебя, тот и достоит твоей любви.

— Но это же обман!

— Да это грех. Но больший грех — дарить любовь двоим мужчинам. Не бойся, Магди!

— Я не боюсь, отче. Спасибо! — в голосе девушки проснулись ещё робкие, но уже заметные нотки спокойствия и уверенности.

— Помолись… И Господь не оставит тебя.

— Конечно, отче. Я так и сделаю, как вы посоветовали… И помолюсь тоже. Спасибо.

— Иди и не греши больше. Аминь.

Электрический разряд пробежал по ячейкам памяти — и священник забыл всё, что Магди рассказала на исповеди. В голове на миг поселилась пронзительная пустота — так всегда бывало после удаления кратковременной памяти. Священник подождал несколько секунд, и неприятное ощущение пропало.

На скамейках уже сидели Петер, Якоб и Марк, ждали когда он освободится. Видимо, сегодня многим пришла в голову мысль облегчить душу. Добрая традиция, добрые люди…