Чтение онлайн

Он опустил руку обратно на постель, но не стал ее высвобождать из руки Беренис.

— Я никогда не винила тебя за то, что тебя не было рядом, когда случилось несчастье. Я винила саму себя.

Она была рада, что сейчас темно и он не видит ее лица, так ей было легче.

— Почему? — Она услышала недоумение в его голосе.

— Но ведь это я была виновата. — Ее голос молил о понимании. — Пойми, я не сделала всего. В тот день я плохо себя чувствовала, но соврала, что со мной все в порядке. Если бы не мое легкомыслие… Тогда… Тогда все могло быть совсем не так. — Глазам стало горячо от слез, и они хлынули на щеки. — Видишь, это я была виновата, не ты. — Ее голос оборвался.

— Господи, милая, не вини себя. Происходит только то, что должно произойти. — Он потянулся к ней и крепко обнял. А его голос, хриплый и нежный одновременно, зазвучал у нее прямо в ухе. — В этом не было ничьей вины, запомни.

— Была. Если бы я поехала в больницу раньше…

— Не надо так думать. Не терзай себя, ты ничего не знала.

— Но иначе думать нельзя, — сказала она потерянно. — Это я! Я сделала это с тобой и с Летти, а потом завернулась в свою скорбь, как в кокон. Я была такой эгоисткой. И до сегодняшнего дня не понимала, как этим тебя ранила, а теперь хочу сказать: прости меня.

— Эй! — Гай вдруг резко оборвал ее и чуть-чуть отстранился. — Беренис, полегче. Знаешь, я очень люблю женщину, которую ты так ругаешь, и должен тебе сказать, что она этого не заслуживает. — Он нежно утер ее слезы с лица. — У той Беренис, которую я знаю, нет ни одной косточки-эгоистки во всем теле, — продолжал он. — И ей не за что себя винить.

— Но почему я тогда чувствую себя так скверно?

— Потому что ты перегибаешь палку, и делаешь это очень давно.

Он откинул ей волосы с лица нежным движением руки.

— А твой глупый муж не знал, чем помочь тебе.

На это Беренис неуверенно улыбнулась.

— Из всех слов, определяющих тебя, слово «глупый» — самое неподходящее.

— Ну, не перехваливай меня, — предостерег Гай, немного поддразнивая ее. — Я ведь могу не удержаться и воспользуюсь ситуацией.

Беренис только сильнее прижалась к его груди. Его халат был уже мокрым от ее слез, и она старалась повернуться так, чтобы вместо ткани прижаться к его коже. Его тело было теплым и бесконечно уютным. Беренис глубоко вздохнула, наслаждаясь запахом его кожи.

Как же прекрасно было сидеть просто так! И как часто за два последних года она мечтала об этом!

Она проскользнула рукой под его халат и погладила его грудь, потом поднялась выше, к плечам, ощущая, как все его мышцы чуть напрягаются от ее прикосновений.

— Беренис… — Она услышала предупреждение в его голосе, но ей было не до того.

— Беренис!

— А может быть, я не против, если ты воспользуешься ситуацией, — пролепетала она. — Ради добрых старых времен. Ради сегодня…

Она не договорила, подняла голову и коснулась губами его рта. И ощутила, как мягки его губы. Он не сразу ответил на ее поцелуй, и она застонала, с трудом сдерживая давно рвущееся из самой глубины ее существа вожделение, а затем прижалась к нему еще ближе.

— Люби меня, Гай… — Ее шепот был прерывистым. — Мне так нужно твое тепло… так нужен ты…

Она поцеловала его снова, и на этот раз он страстно ответил ей. От этого она полетела в черный провал, а ниже живота образовалась раскаленная бездна, тут же наполнившаяся тяжестью неутоленного желания. Постепенно жар захватил все ее тело. Беренис едва не закричала.

Она откинулась на подушки и почувствовала, как его руки нетерпеливо развязывают пояс ее халата и резко распахивают его полы с такой яростной страстью, что внутри нее все задрожало от предвкушения.

Она больше не думала связно, она просто растворилась, позволив себе забыть обо всем. Только его прикосновения, его вкус и запах. Так давно она не чувствовала ничего подобного! Она так долго хоронила внутри себя жажду жизни, что иногда даже начинала думать, что ей уже ничего и не нужно. Но теперь она поняла, что снова ожила. И острое чувство пронзило ее, как будто в нее вошло животворное щедрое солнце после холодной, суровой зимы.

Его руки ласкали ее груди до тех пор, пока они не отвердели.

Беренис застонала и притянула к ним его голову. Стрела сладкого опаляющего огня прошла сквозь нее, когда его губы захватили сосок, а его язык коснулся нежной кожи. По ее телу будто прошла агония.

Халат был откинут прочь, освободив тело. Теперь Беренис каждой своей клеточкой ощутила Гая. Она стремилась слиться с ним, раствориться в нем, стать его частью. Извиваясь в его объятиях, она вжимала его в себя, вдавливала свои руки в его спину, тая от прикосновения к нему, от восторга, которое в ней вызывало его совершенное тело.

Когда он вошел в нее, она вздрогнула, закрыла глаза и отдалась волне чувства, которое грозило ее потопить.

Гай был искусным любовником. Он всегда знал, как ее возбудить, как добиться того, чтобы ее дыхание стало неровным, чтобы она хватала ртом воздух и требовала, требовала продолжения. Она почти забыла, как это прекрасно — быть в его объятиях, отдаваясь диким, невозможным, необузданным порывам.

Двигаясь в ней, он продолжал ее целовать, не спешил, и с каждым движением возбуждал ее все сильнее. Его ладони сжимали ее груди, а движения пальцев доводили до безумия.

— Как хорошо — шептала она и тянулась к его губам, ероша его волосы, блаженствуя от каждого прикосновения, от ощущения твердости его тела. Его поцелуи доводили ее до исступления.

Затем внезапно его движения замедлились и он вышел из нее. Ее удивление и разочарование оказались не меньшими, чем удовольствие несколькими мгновениями ранее.

— Гай… что?

— Скажи, что ты меня хочешь, — приказал он, хрипло дыша.

Она чуть приподнялась, так, что ее груди уткнулись в волосы на его груди.