Исправители судеб

Погода нынче стояла пасмурная. Осень щедро осыпала землю жёлто-красной листвой и дождями. Капли мороси, подхваченные ветром, улетали в сторону заката. Им никак не удавалось задержаться на глянцевой поверхности окон несущегося локомотива. Выпуская густые клубы дыма и пара и шипя, паровоз мчал состав в один из районных городков – Эльтос. Машинист, облокотившись о раму открытого окна, расположенного в двери, обернулся и посмотрел на изгибающийся состав, – в настоящий момент они делали резкий поворот, поэтому большинство вагонов были видны как на ладони. Удостоверившись, что всё в порядке, он, потянув за цепочку, достал из кармана кителя часы. Хмуря брови и что-то бормоча себе под нос, машинист посмотрел на них и одобрительно кивнул.

В это самое время в тёмном тамбуре предпоследнего вагона стояли трое полицейских. Покачиваясь из стороны в сторону на поворотах и переминаясь с ноги на ногу, они о чём-то шептались. Было видно, что служители закона начеку. Стараясь не привлекать внимания, они то и дело поглядывали по сторонам, контролируя обстановку вокруг.

– Мистер Лэнхри приказал не высовываться, пока поезд не прибудет в Эльтос, – произнёс полноватый полицейский, поправляя фуражку.

– Он нам не указ, Тид, – буркнул его коллега, ища взглядом поддержки товарища.

Третий полицейский виновато улыбнулся и пожал плечами, как бы намекая, что в этой теме на него полагаться не стоит.

Тид нахмурил брови и, наклонившись к уху оппонента, просипел:

– Требование выполнять предписания консультанта – это не мой каприз, а распоряжение начальника полиции. Так что этот вопрос не обсуждается. Я доступно объясняю?

Недовольный полицейский, поверженный высказыванием Тида, пытался найти какие-либо аргументы, чтобы возразить, но их разговор прервал проводник.

Подойдя к служителям закона, он доложил, что через несколько минут состав придёт на станцию Эльтос. Полицейские кивнули. Позабыв о разногласиях, они приготовились действовать: поправили фуражки, одёрнули форменные пальто, на всякий случай достали оружие. Тид, высунувшись из тамбура, окинул взглядом происходящее в вагоне.

Пассажиры уже упаковали свои чемоданы и сумки. Вертясь на сиденьях и поглядывая в окна или ведя неслышные разговоры, они погрузились в режим ожидания. Паровоз прибывал по расписанию, а это означало, что поездка действительно близится к концу.

В одном из пассажирских отделений молодой человек, звонко размешивая сахар в стакане с чёрным чаем, с любопытством рассматривал мужчину, сидевшего напротив. На первый взгляд, перед ним был ничем не примечательный человек неопределённого возраста в истрёпанных брюках, помятой классической рубашке с закатанными по локоть рукавами и чёрных ботинках. Но если присмотреться внимательнее, то можно было обнаружить, что несколько деталей не вписывались в заурядный образ. К таким деталям, во-первых, относилась пара чёрных полос со смазанными краями на правой стороне шеи: часть необычной татуировки, которая по большей части скрывалась под рубашкой, – поэтому определить, что там изображено, не представлялось возможным. Во-вторых, своеобразные браслеты на левой руке: кожаный с белыми витиеватыми символами и чёрная верёвка, с узелками и болтающимися амулетами, обматывающая запястье в несколько оборотов. Хмуря брови и время от времени поправляя светло-русые волосы, аккуратно зачёсанные назад, мужчина был словно заколдован, одержим тем, что делает: он рисовал. Уже второй час подряд его рука выводила линии и наносила штрихи в блокноте, лежавшем на колене.

– Ммм… Простите за беспокойство, – произнёс парень.

Ожидая ответа, он осторожно сделал глоток горячего чая.

Рука рисующего остановилась, но только лишь на мгновение. Не поднимая глаз, не проронив ни слова, мужчина выдержал паузу и, как ни в чём не бывало, продолжил наносить штрихи.

– Что вы рисуете? – спросил парень, усмехаясь.

– Визуализирую размышления, – неспешно проговорил мужчина.

– Я-ясно… – протянул любопытный пассажир. – Интересно.

Он снова сделал глоток чая и отставил кружку в сторону.

– Меня зовут Дин!

– Эон, – ответил мужчина, пожимая протянутую руку.

Дин посмотрел в глаза нового знакомого. В них он увидел холод, слегка оживлённый огоньком азарта. Своеобразный цвет глаз можно было сравнить разве что с ясным синим небом, если на него смотреть через тонкий слой серого полупрозрачного льда. Парень почувствовал мурашки, бегущие у него по спине и исчезающие в области затылка. Незнакомое ранее чувство тревоги еле слышным щелчком отдалось в голове.

– Можно взглянуть? – спросил Дин, кивая на блокнот.

– Я ещё не закончил, – буркнул Эон. – Терпение… – он окинул собеседника осуждающим взглядом.

Дин кивнул, облокотился о столик, располагавшийся между ними, и задумчиво уставился в окно, за которым на фоне темнеющего неба мелькали неровные ряды деревьев.

– И всё-таки, – он повернулся к Эону, – кого или что вы так усердно пытаетесь изобразить?

Эон громко выдохнул, положил карандаш и показал рисунок назойливому собеседнику.

Усмешка сошла с лица парня.

– Чудовище какое-то, – заключил он.

– Хм… – Эон улыбнулся. – Если бы я хотел изобразить чудовище, то нарисовал бы человека. А так… – он склонил голову набок и взглянул на своё творение, – просто очередной плод воображения.

Дин, не говоря ни слова, скрестил руки на груди и вопрошающе взглянул на собеседника.

Донёсся скрип тормозов. Паровоз сбавлял скорость, готовясь сделать остановку на приближающейся станции. За окном замелькали огоньки редких фонарей и светящиеся окошки загородных домиков. Дин, поглядывая по сторонам, поправил непослушную чёлку и одёрнул ворот расстёгнутого кардигана.

Эон заметил, что его собеседник волнуется и уже не так многословен. Он прекрасно понимал настоящую причину подобного поведения парня, но надо было немного подождать, прежде чем открывать карты.

«Главное – не дать ему пропасть из виду».

Мысленно улыбаясь, Эон продолжил рассуждать:

– Многие считают, что я их просто придумываю, – он снова взглянул на свой набросок. – Один мой приятель верит, что мысли материальны. Говорит, через рисунки я даю им жизнь, создаю облик и наделяю свойствами. Пфф… Бред.