Исправник
Шрифт:
– Доброго дня.
– Доброго, красавица, – откликнулся он из комнаты, послышались приближающиеся шаги, занавеска сдвинулась. – Чем могу помочь?
– Это вам. – Анюта отдала сахарник. – Мне нужен нож. Маленький и очень острый.
– Срезать сахарник лучше длинным. – Ножевик хорошо знал, кто чем занимается, и примерно представлял нужды каждого. – Или ты берешь для сестренки? Пилить бамук нужно ножом очень длинным, с зазубринами. А если тебя послал Циновщик, то для него у меня есть…
– Нож нужен мне, для рукоделия. Ковырять и отрезать всякую всячину.
– Понятно. Сейчас покажу, что есть. – Ножевик вынес из комнаты в освещенный проем несколько ножей. – Выбирай.
Анюта взяла один, остроконечный, из серого камня. Таким и резать можно, и колоть. Маленький нож удобно прятался в ладони, со стороны не заметить.
– Этот. Спасибо.
Занеся нитки и нож домой, Анюта отправилась в бамуковую рощу, где работала Дунька.
Подростки, из которых только Дунька несла на лице знак невесты, заметили Анюту издалека.
– Дунька, к тебе сестра пришла!
– Я отойду на минуту. – Дунька с удовольствием бросила на землю длинную черпалку, которой доставала мягкую сердцевину из срубленного ствола.
Анюта пошла навстречу. Сказать она ничего не успела, Дуньке не терпелось сообщить ей новости:
– Ты видела?!
– Смотря что.
– Синяки у Близнецов!
– Где они? – Анюта быстро огляделась.
– На скулах и под глазами! – хохотнула Дунька, – где же еще?
– Я спрашиваю про Близнецов.
– Прошли мимо. Смотрели в сторону. Делали вид, что все нормально. Ха-ха! Конечно, если их спросить, то они, наверняка, расскажут, что, например, упали или подрались друг с другом, ага, но их никто и не расспрашивал, все сразу догадались, в чем правда. Близнецов это злило, они видели, о чем все думают, когда видят у них синяки.
Папа оказался прав, когда на вопрос «Что с ним» ответил «Лучше спросить, что с ними». Сказочник за себя постоял, да так, что теперь об этом известно всем. Папаша Виталика и Валерика, наверняка, будет настаивать, чтобы Сказочника выгнали. Еще и других подговорит, чтобы голосовали так же. Как же, родную кровиночку обидели, милых мальчиков, от которых кроме добра, как он думает, никто ничего не видел.
Дальше Дунька поведала, что с утра случилось небывалое: подземники сегодня не ушли под землю. Обе смены всегда работали с опережением, дополнительная выработка предыдущих дней позволяла на день остаться дома. В другие дни, когда норма выполнена заранее, можно прийти к семье пораньше и заняться чем-нибудь приятным. Так же поступала Анюта. Она бы тоже с удовольствием работала через день, но тем, кто добывал плод сахарникого дерева, норму требовалось сдавать каждый день.
Сегодня подземники решили иначе, и вместо нескольких укороченных рабочих дней они сделали один полностью выходной, как в белое полнолуние. Подземники вчерашней смены остались дома, чтобы узнать, что решит сегодняшняя смена, и чтобы сообща принять окончательное решение. Если Сказочника оставят в деревне, за него начнется борьба – каждая смена захочет видеть его в своих рядах. Сильное плечо рядом – залог того, что однажды чья-то жизнь будет спасена так же, как это случилось вчера. Каждый подземник хотел, чтобы именно в его смену работал Сказочник, если будет оставлен. Но были и другие, кто в чужаке видел угрозу. Сказочник пришел в деревню не просто так, он пришел за помощью, чтобы воевать с дивами. Из родной деревни его за такие мысли изгнали. Или пошли у него на поводу, и теперь той деревни не существует. Правды не узнать. Словам веры нет. Не зря же чужака сразу назвали Сказочником.
Вчера подземники рабочей смены вернулись поздно, когда воду уже прихватывало льдом. Всю ночь им рассказывали новости. Во дворце долго не спали, обсуждали, строили планы и просчитывали возможности. Утром никто из подземников не вышел из дворца, они спали почти до обеда. Когда же, наконец, все встали и привели себя в порядок, смена свободного дня отправилась допрашивать Сказочника. Подземники, отдыхавшие вчера и не пошедшие под землю сегодня, тоже хотели пойти, но ушедшие сказали им, что хотят составить собственное мнение, чтобы потом обсудить вместе.
Сейчас они все еще находились там, в Холодной пещере.
Работы прервались на обед. Анюта с Дунькой пошли домой, где их ждал папа.
Рядом со входом в пещеру, у сушившихся ночных щитов, стояли Близнецы. С синяками по обе стороны лица, и на открытых частях рук и ног, и, наверняка, под одеждой. Сказочник основательно отделал братцев. Вряд ли им захочется повторить. Ничего не сломано, глаза и зубы не выбиты, но общий вид впечатлял.
– Анюта, надо поговорить. – Валерик поманил ее пальцем. – Дунька, иди куда шла.
– Я здесь подожду, – упрямо заявила Дунька.
Еще вчера днем она смотрела на Близнецов как на возможных женихов, но вчера вечером их место в мечтах вытеснил Сказочник. И все равно Дунька не собиралась терпеть, чтобы недавние ухажеры заигрывали с ее сестрой при ней, да еще не считаясь с ее мнением.
– Если что-то случится – кричи, – шепнула ей Анюта.
– Что может случиться?
– Все что угодно.
Анюта направилась к Близнецам.
Они не собирались у всех на виду хватать ее и куда-то тащить. Виталик прошипел:
– Приходи сегодня ночью. А если не придешь…
Он сделал многозначительную паузу.
Анюта смотрела на него, но не в лицо, а ниже, в кадык под пробивавшейся бороденкой. Когда нож будет в ладони – получится ли полоснуть по мясистой шее? Дотянется ли рука? Или лучше пырнуть в живот? Нет, на животе раны залечиваются намного чаще. Резать горло надежнее. Сможет ли Анюта ударить ножом одного Близнеца, зная, что ее ждет от второго?
Она сможет. Близнецы сами довели ее до такого состояния. Теперь она сможет все. Плохо то, что враг не будет стоять на месте. Он уклонится или отобьет руку Анюты.
На расстоянии бить нельзя. Сначала надо отвлечь, иначе ничего не получится. Анюте нужно притвориться, что она смирилась. Позволить себя обнять. И когда тело и шея врага останутся без защиты…
Виталик закончил мысль:
– Не придешь – завтра со скалы «случайно» грохнется твоя сестра.
Близнецы вразвалочку двинулись в сторону дворца.
Подскочила Дунька:
– Чего они хотели? Анюта, что с тобой? Ты белая, как снег!
***
После обеда, когда Дунька собиралась вернуться на работу, раздался громкий узнаваемый звук, на этот раз удивительно короткий. Могучий вой оборвался в самом начале, не успев повыситься до визга, как бывало при вызове дива.