Чтение онлайн

Туся отвернулась, сразу утратив к нему интерес, – ей эти взгляды без надобности. А вот новенький кадр пусть примеряет на себя защитный шлем: старшеклассницы его непременно возьмут в оборот. Уж блондиночка Вика точно обратит на него свое пристальное внимание. С Викой Смирновой из одиннадцатого «А» у Туси до сих пор были натянутые отношения. Думать о ней не хотелось. Да и не пришлось, прозвеневший звонок живо заставил всех разбежаться по кабинетам.

– О! Кто к нам пожаловал! – успел крикнуть Борька Шустов и осекся.

В дверях, прямо за Лизой и Максимом, стоял Кахобер Иванович. Оказывается, он буквально наступал им на пятки, а Туся, задумавшись, не заметила этого.

– Боря, это ты мне так радуешься? – шутливо поприветствовал классный руководитель вечного возмутителя спокойствия в 9 «Б».

– Не, вообще-то этой троице, но и вам тоже, – брякнул Борька, усаживаясь на свое место, и уже оттуда, с галерки, добавил с опозданием: – Здрасьте, Кахобер Иванович.

По рядам прокатился смешок.

– Здравствуй, Борис, – отозвался учитель, проходя к столу. В руках у него был журнал. Он положил его на край стола и обвел ряды светлым взглядом. – Здравствуйте, ребята. Признаюсь, я рад нашей встрече.

– Мы тоже! – закричал хор, и это была истинная правда.

Кахобера Ивановича Калмахелидзе, преподавателя истории, в школе уважали все без исключения и ученики, и преподаватели. Он был мудр, строг, но умел оценить и хорошую шутку. Часто в его глазах прятались хитринки, а в пышных усах почти всегда таилась тень легкой улыбки. О его принципиальности и справедливости в школе слагались легенды. В общем, 9 «Б» считал, что ему круто повезло, что у них такой классный руководитель. У Туси же к нему было особенное теплое чувство, потому что именно Кахобер Иванович первый разглядел в Тусе актерские способности.

А случилось это так. Прошлой осенью к юбилею школы решили поставить спектакль. Выбрали трагедию Шекспира «Ромео и Джульетта». Кому пришла в голову эта мысль, сейчас уже позабылось, да это и неважно. Кахобер Иванович взял на себя миссию режиссера-постановщика. Как выяснилось, он некоторое время учился во ВГИКе, но потом понял, что его призвание – учить детей истории. Постановка имела бешеный успех. Туся была Джульеттой, а вот с Ромео произошла любопытная история. Сначала на роль утвердили Егора Тарасова, но получилось так, что во втором акте его заменил Толик Агапов. Всегда скованный и стеснительный, внезапно Толик раскрылся с неожиданной стороны. Оказалось, что он может быть обаятелен и тверд. В общем, он был весьма убедителен в роли пылкого возлюбленного. Именно тогда Туся и начала в него влюбляться, но об этом она догадалась значительно позже.

…Первый день после каникул всегда пробегает быстро. Не успела Туся оглянуться, как прозвенел звонок с пятого урока.

– Ты сейчас в какую сторону? К Кириллу, наверное? – уточнила она у Лизы просто так, на всякий случай.

– Мы с ним договорились встретиться на Чистых прудах, – сказала подруга, словно извиняясь за то, что у нее все хорошо, а у Туси все плохо.

– Только не нужно предлагать присоседиться к вам, – предупредила Туся. – Ничего не выйдет.

– Ну и зря. – Однако Лиза не стала настаивать. Они вообще очень хорошо понимали друг друга и без слов, словно все время были настроены на одну волну. Не успеет одна подумать, как другая уже заводит на эту тему разговор. – А ты чем собираешься заняться?

– Не знаю. Прибраться бы нужно. Ну, пока. Кириллу привет от меня.

– Я тебе позвоню часов в десять.

– Всенепременно! – Туся махнула рукой, забросила рюкзак на плечо и пошла к автобусной остановке, а Лиза поспешила к метро.

Прошел еще день, и еще… В субботу, убирая со стола после обеда, Инна Дмитриевна как бы невзначай спросила:

– Тусь, а что это твоего Толика не слышно и не видно?

– Мы с ним поссорились, – призналась Туся. – И давно, сразу после Нового года. Просто я не хотела говорить об этом по телефону.

– Вот как? А можно узнать, из-за чего такая длительная размолвка? Туся, ну что ты молчишь? – заволновалась Инна Дмитриевна.

– Ты прямо как Лизка. Та тоже сразу глаза круглые сделала. Нет, мамочка, не из-за того, что ты подумала. – Вообще-то Туся не собиралась посвящать маму в подробности ссоры, но напряжение, в котором она находилась последнее время, заставило ее выложить все как на духу. Вначале она говорила спутанно, но вскоре голос ее окреп и речь полилась рекой.

– Не знаю вот только, правильно ли я поступила, – призналась Туся в конце своего рассказа.

Мама обняла ее за плечо, обдав чарующим ароматом «Шанель»:

– Ты прислушалась к своим чувствам, – сказала она, – а это всегда правильно.

«Звучит, конечно, убедительно», – подумала Туся, но на душе было по-прежнему как-то неуютно. Тусю преследовало смутное предчувствие непоправимой беды. Ощущение было такое, словно на нее надвигается цунами, а она пытается защититься от него зонтиком в руках. Интуиция редко ее подводила, не обманула она и на этот раз.

– Я вчера Тусю в универмаге встретила.

– Да? – Толик угрюмо посмотрел на мать.

– Да. Она убежала как ошпаренная. Сделала, конечно, вид, что не видит меня. И долго это будет продолжаться?

– Я же тебе сказал: мы с ней сами во всем разберемся.

– Что-то плохо у вас получается! – не отступила мама. – А тебе не приходилось слышать выражение: «Смеется дьявол потому, что грех его излюбленный гордыня!»

– Мам, не дави на психику! – Толик резко отодвинул от себя чашку с кофе. Горячая жидкость плеснулась через край, обожгла руку, но до физической ли боли, когда две недели горит душа.

Толик неосознанно потер проступившее розовое пятно. Нет! Это надо же! Гиперболы в ход пошли, литературные приемы. Хитрая мамочка. С утра принялась воспитывать, а сказала, что встала накормить его завтраком.

– Она даже не пришла на последнюю игру! Не поздравила меня с победой над «вихревцами»! – Наболевшее выплеснулось из Толика, как горячий кофе из чашки. – Что же мне в ноги ей падать прикажешь после этого? Да, у меня есть гордость, и я не дам никому ее растоптать. Даже своей любви!