Испытание
Шрифт:
Она знает, мужчина — существо ненадежное. Вегетативные муки, когда заживо делится целое на двое — не для нее. Мужчина ей нужен лишь на ночь. С субботы на воскресенье. А в воскресенье, лишившись сил физических, но напитавшись силами сатанинскими, она вернется домой окрыленная и засядет за работу, которая единственная и составляет суть ее жизни. В любви смысла почти нет, но она придумает его для других женщин, уж коли его нет в природе, она заставит их поверить в большую любовь. И кто знает, может быть одна из них ее и встретит когда-нибудь. Ведь каждое правило предполагает исключение…
После похорон прошло около месяца, когда вернувшись из издательства, Вика услышала на кухне голоса. Дина совсем недавно завела с Викой разговор о том, что деньги непременно куда-то нужно вкладывать, и посетовала на то, что нет рядом «дельного» человека, способного дать разумный совет. Судя по всему, теперь она такого человека нашла. Виктории вовсе не хотелось участвовать в выяснении что, где и сколько можно заработать. Пусть мать сама решает. Тем не менее она заглянула на кухню, чтобы поздороваться. Скороговоркой произнесла: «Здравствуйте!» — и только тогда разглядела гостя.
Это был тот самый молодой человек, которого она видела на похоронах рядом с Ирочкой. Тогда он, кажется, позабыл где находится, потому что не сводил с Вики глаз. Даже когда Ирочка уцепилась за его рукав и что-то стала говорить ему на ухо, он, должно быть, не слышал. Вика помнила, что он подал матери платок, и еще помнила, что взгляд у него тяжелый, и от этого взгляда мурашки ползут по коже. Собственно как и сейчас…
— Познакомься Виктория, это Вадим.
Она поспешно кивнула, приготовившись ретироваться к себе. Но Вадим уже стоял рядом, целовал руку, а потом, не отпуская руки, говорил о ее романах и вел ее за собой к столу. Он усадил ее и, не давая Дине открыть рта, вкратце пересказал суть разговора с Диной.
Вика не слушала. Прозрачный лед чужих глаз вел с нею совсем другой разговор. Она задумчиво кивала. Да не тем предложениям, которые делал Вадим вслух. Другим, молчаливо просачивающимся в каждую клеточку ее тела.
Тут вмешалась Дина, предложив поужинать.
На столе возникла запотевшая бутылка шампанского, крабовый салат, красиво упакованные закуски. Одного взгляда на мать Вике хватило, чтобы оценить насколько дорог ей этот гость. И понять — почему дорог…
«Ах, мама, мама! Почему бы тебе не успокоиться со своей местью? — думала Вика. — Ты сама виновата… Теперь не плачь!»
С этой минуты Виктория пропала…
Глава 8
Вадим вошел в их жизнь раз и навсегда. Тогда они еще не чувствовали этого. Он явился снова и увез мать и дочь в свой клуб. Дине предстояло решить, стоит ли вкладывать деньги в начинание молодого человека.
«Летучая мышь» — вывеска не была яркой и привлекательной. Дина пожала плечами, бросив несколько критических слов о рекламе. Виктория шла следом за матерью, предчувствуя что-то необычное…
Первое помещение предназначалось для охраны. Двое крепких ребят вскочили, как только открылась дверь. Здесь была собрана самая современная техника, двенадцать мониторов позволяли видеть все внутри и на улице. Вадим предложил Дине с Викторией взглянуть на экраны: ремонтные работы велись полным ходом. Вика заинтересовалась мельтешением миниатюрных людей: повсюду сновали крохотные рабочие в синих комбинезонах, похожие на муравьев, художники, занятые росписью, сидели вдоль стен неподвижно, как мухи, а молодые люди, выглядевшие словно братья-близнецы, контролирующие работы и беспрестанно переговаривавшиеся по рациям, напоминали черных жуков.
Из помещения охраны они попали в маленький бар, расписанный странными знаками, отдаленно напоминающими иероглифы. Рисунки перемежались с драпировками серого шелка. Рабочие устанавливали мраморную стойку причудливой изогнутой формы. Внимательно изучив стены, Дина спросила:
— Ничего не понимаю. Вы говорили двести пятьдесят метров, — она сверилась с планом. — Да и на мониторах мы видели несколько комнат.
Вадим смотрел на нее улыбаясь.
— Как же попасть в другие помещения? — слегка раздраженно спросила она.
— Я пытаюсь возродить клубную систему, — отозвался наконец Вадим, — где люди будут находиться среди своих, а значит, чувствовать себя защищенными. Члены клуба должны знать, с кем они встретятся здесь, и иметь гарантии от случайных вторжений чужаков. Иначе получится обычный кабак, — закончил Вадим презрительно. — Этот же бар — для всех желающих. Или, скажем, для тех, кто еще не получил членской карточки.
Он подвел женщин к стене и сдвинул переливающийся шелк в сторону. Близорукая Дина разглядела лишь тонкую полоску, куда Вадим вставил пластиковую карточку. Двери быстро разъехались, освобождая узкий проход.
— Прошу, — обратился Вадим к Дине.
Она проследовала вперед и двери за ней тут же закрылись. Вадим повернулся к Вике и, взяв ее за руку, подтянул на полшага к себе.
— Эта система пропускает только одного человека и не даст любопытному проникнуть вслед за членом клуба, — сказал он, глядя ей в глаза, и поцеловал руку.
Молчаливый их диалог продолжался: смысл сказанного вслух не имел ни малейшего отношения к тому, о чем он спросил взглядом. «Ты будешь моей?» Взгляд полыхал напряжением, собеседник не был уверен в ответе и это ему страшно не нравилось. Вика не успела подумать о том, что даже если ответит ему отказом, он не услышит ее «нет». Она это почувствовала, и уровень адреналина в крови в тот же миг стремительно пополз вверх. Острота ощущений подстегивала.
Вадим ждал. Виктория должна была ответить.
— Замечательно, — сказала она, не отводя взгляда, и на губах ее медленно проступила улыбка.
В ту же секунду дверь снова открылась, Виктория шагнула за порог и не заметила искры безумной радости, мелькнувшей в глазах собеседника. Она прошла в другую комнату и присоединилась к Дине, которой молодой человек с рацией объяснял устройство пропускной системы. Еще через секунду появился Вадим и продолжил экскурсию.
Ремонт в этом помещении не закончился и на половину. В центре красовалась круглая площадка, причудливое освещение которой им с гордостью продемонстрировал хозяин.