Чтение онлайн

— Угу, очень смешно. Я учительница.

— Трудно поверить.

— И мне… сейчас. Даже не знаю. Наверное, я слишком долго была рассудительной. И вот результат… — я закашлялась, — холодает. Когда холодно, начинаю кашлять. Бабушка говорила: бухикать.

— Как?

— Бухикать, — повторила я по-русски.

— Странное слово. Странный язык. Странный мир. Понимаю теперь, почему вы не видите искр и не умеете ими пользоваться. Слава богам, что не умеете. Вы давно бы погубили себя, имея такие Источники.

— Мы и без них себя почти погубили, — вздохнула я. — Что же это за Источники такие, хотела бы я знать. Нам и без них проблем хватает.

Вопрос прозвучал риторически. Маг не мигая глядел на пламя. Огонь отражался в его глазах.

— Больше не рискуй зря, — сухо сказал Ирэм. — Мир жесток, но если уж завела друзей, не геройствуй, а думай о чужих чувствах.

— И о твоих? — спросила я с вызовом и предательской дрожью в голосе.

— О моих можешь не беспокоиться, — маг посмотрел мне прямо в глаза и горько усмехнулся. — Я привык… к потерям.

— Ты грустишь, — тихо сказала я. — Раньше ты был веселее.

— Эти места… этот старый тракт. Мне многое тут напоминает именно о них, о потерях.

***

***

— Ирэм, — сонно сказала Лим, — расскажи что-нибудь. Одну из историй, что случилась с тобой, когда ты занимался поиском пропавших людей.

— Многие из них закончились не очень хорошо, — с неохотой сказал маг. — Вон, Букашка знает.

Буккан пригорюнился и кивнул.

— Тебе не нужно слышать этого, Лим, — пояснил Баольбин.

— Расскажи тогда о своих путешествиях, Ирэм, — попросила девушка.

— Что ж. Надеюсь, ты не расстроишься, — маг усмехнулся. — Куда не посмотришь, везде беды, смерть и несправедливость.

— Я знаю, — тихо сказала Лим.

— На Драконьих островах, в Королевстве Тиклэ, я услышал от одного местного мага одну историю. Прежде островами правили Семь Верховных драконов. Они были непобедимы и практически бессмертны до тех пор, пока забирали у порабощенного народа их дев. Девственниц из старых семей, наделенных особой магией искр. Драконы не видят искр, но чувствуют их. Они брали дев в себе в жены, и хотя все Правящие и их родня – оборотни, не жили с ними как с женщинами, а укладывали на брачное ложе, чтобы пить искры. Девушки полагали за счастье прожить после первой «брачной ночи» десять-пятнадцать лет, а потом… старели и умирали. Так продолжалось, пока один из Верховных не влюбился в свою наложницу так горячо, что решил сделать ее своей истинной супругой. Он был жесток и коварен, но не учел одного – дева полюбила другого человека. Тот человек… это и был лекарь, с которым я имел честь познакомиться. История Правящих закончилась – острова освободились от их правления. Благодаря любви. Но несколько Верховных еще живы. (* историю дракона и девы читайте в романе "Желание Дракона")

— К чему ты это? — спросил Ниш, зевая.

— К тому, что любовь побеждает даже то, что считается непобедимым, — тихо сказал Михо.

— Ты прав, друг мой, — кивнул маг. — Давайте спать. Завтра грянет буря, нам придется несладко.

Но мы сидели вокруг костра, в тягостном молчании, и каждый думал о своем. Я – о том, что могла бы стать магиней и остаться в этом мире. Кто ждет меня дома? Какую пользу там могут принести мои способности видеть искры?

На следующее утро мы въехали под сень розовых кленов, что привело Букашку в страшное волнение.

— Это здесь! Мы совсем близко! Эту рощу посадили мои добрые друзья из лесного народа, специально для моей хозяйки Илы. Листья розового клена хороши в снадобье… не помню … какими же огромными они вымахали!

— Сколько им лет? — пробормотала я, глядя на кряжистые деревья.

— Куда теперь? — нетерпеливо спросил Ниш.

Но Букашка уже и так изо всех сил руководил и направлял, прыгая на лавке подле Ирэма. Телега кое-как миновала шаткий мост, въехала в небольшую долину и встала, заметно кренясь на один бок.

— Приехали, — сказал маг, вздохнув. — Судя по всему, развалился один из треснувших камней. Теперь, если не найдем хотя бы один самоцвет, никуда не двинемся. Ниш отправил Кусаку к Кендиилу, она сможет принести в мешочке небольшой камень, но этого мало.

— Я вижу дома, — сказал зоркий Эгенд. — И чувствую присутствие людей.

— И магии, — добавил Ирэм. — Будем надеяться, что это не ловцы. Ниш.

Тролль кивнул и скользнул в тень телеги. Секунда – и он растворился в ельнике. Мы ждали в накренившейся повозке, а ветер задувал под полог.

— Буря уже близко, — бросил Ирэм через плечо.

Маг стоял у проема задней платформы и вглядывался в лес за полуразрушенным частоколом.

— Это он? Блез? — вздрогнула я.

— Нет, не думаю, но нам от этого не легче. Природа всегда отвечает ударом на удар. Особенно на магический. Я знал, что когда волна черного колдовства докатится до северного святилища, будет отклик. И нам повезло, если идет обычная буря.

У телеги появился Ниш:

— Ловцы, держатся сзади.

— Сзади? — испуганно пискнул Узикэль.

— Их убежище? — продолжал расспрашивать тролля маг, не обращая внимания на нарастающую в наших рядах панику.

— Вряд ли, — Ниш почесал бровь. — Вон дом, кто-то жил в нем недавно. Хозяйства никакого почти. Огородик – две тыквы и пара морковок. В окно прялку видел.

— Телегу нашел?

— Да. Близко не подходил. Женщина там недавно была, в том самом доме, на который бука указывал. Что-то не захотелось мне там шнырять. Дома старые, возможно, что шебо на них.

Букашка заволновался и от этого начал выражаться почти нечленораздельно, пытаясь что-то втолковать Ирэму. Ниш, продолжая задумчиво почесываться, поглядывал на небо, которое стремительно темнело. Плотные черные облака, казалось, касались верхушек голых кленов. Повозка заметно раскачивалась под порывами ветра.

— Уходим, — сказал маг. — Нам нужно найти убежище понадежнее.

— А ловцы? — спросил Михо, с опаской оглядываясь на тракт.

— Им сейчас будет не до нас. Берите самое нужное. Я сотворю Плетение. Боюсь, правда, что буря несет магию, и защита не будет надежной – поэтому важно забрать самоцветы. Без телеги мы не пропадем, в крайнем случае соорудим что-нибудь сами, а без камней нам придется туго.

Последние слова маг произнес, перекрикивая шум ветра, а мы с трудом держались на ногах. Казалось, мы целую вечность шли к хуторку, а мешки с вещами и едой ощущались раз в десять тяжелее, но вот мы уже стучались в дверь покосившегося, но еще крепкого домика. Дверь со скрипом отворилась, но никто не вышел навстречу. Через секунду вся наша компания оказалась у порога дома, жадно вглядываясь в освещенную луной комнату. Пахло теплом и едой. Никто не решился войти. Шебо – это сильная штука: иногда просто мелкая домовая нечисть, готовая выгнать, выжить, даже ранить, иногда Плетение, иногда – проклятие, которое под силу снять только сильному магу.