Чтение онлайн

– В Эллингтон я так и не смог попасть, – продолжил Том. – Несколько лет мы жили в лесах небольшой группой, пока нас не нашла Мария. Она дала надежду что мы вернемся домой и найдем кого-то из близких. Но я не стал искать Мию.

– Почему? Может, ей удалось спастись?

– Мой друг. Тяжело искать правду, не зная, что скрывается за ней. Я боюсь, что с ней могло произойти хуже, чем пламя в доме. Многие попали в руки Кано, другие вели падший образ жизни. Миа девушка благородная, но и ее могли вынудить… – Том замолк и сглотнул. – Как видишь, я не знаю, какой получу ответ.

– Может, тебе, наоборот, станет легче?

– Я не терзаюсь. Для меня Миа, в тот момент, осталась в доме.

Том запрокинул голову и закрыл глаза.

Я понял, что разговор окончен.

Не ведая, зачем мне это, я твердо решил:

Не хочет знать Том, узнаю я, что случилось с Мией.

Паршивое, однако, утро.

Проспать до часу дня непростительная ошибка. Разговоры о брате, миссии Уилла и надвигающейся угрозы, не дали мне заснуть быстро, а придурок врач отказался ради меня одной открывать медицинский кабинет, чтобы выписать успокоительного.

Да, однажды я высказалась, что он слабохарактерен и не отстаивает свою позицию до конца перед Марией, но покажите мне здесь человека, которому я не сказала резких слов? Ну а иначе как донести правду если не болезненно?

Лагерь повстанцев – это трехэтажный комплекс, в форме буквы П. На последнем этаже тренировочные площадки, медицинский отсек и зал, вмещающий в себя всех жителей лагеря, на случай эвакуации. На среднем, кабинет Марии, Уилла, остальных ее приближенных, а также программистов. Несколько залов для совещаний. Здесь происходит вся деятельность повстанцев, в том числе удаленно. Нижний этаж – это жилые комнаты, кухня, столовая, зоны отдыха и досуга.

Лагерь скрыт под землей. Общение с остальными группами вне лагеря, происходит на блокпостах. Доставка провизии, оружия, информации от разведчиков. У них огромен риск попасть в плен, поэтому они не знают о местонахождении лагеря. Покинуть его могут единицы.

Многие привыкли, а другие устали жить под землей.

Я надела черные облегающие джинсы и кофту цвета хаки. Волосы собрала в хвост, передние пряди, как всегда, выбиваются и лезут в глаза. Первое, что я полюбила здесь это одежду. Максимально комфортная.

– Я прогуляться, – кивнула я дежурному.

– Не хотел бы я проблем, – неуверенно ответил он.

Без распоряжения Марии он не должен никого отпускать на поверхность. Но, кажется, все усвоили, что лучше иметь проблемы с Марией, чем со мной.

– Скажешь, я пригрозила оружием, и была убедительна.

Прошла мимо него и ввела код. Прозвучал щелчок. Приходится каждый раз прилагать усилия, чтобы открыть эту тяжеленную дверь на себя. Далее преодолею лестничный пролет и выйду на свободу.

Мария знает, переживать бессмысленно, что я ринусь прямиком к Кано. Стоит мне что-то запретить, я разрушу лагерь изнутри. Поэтому довольствуюсь одиночными вылазками, комнатой подальше от остальных, комендантским часом, в которые ни одна живая душа не станет меня тревожить. Люди видят во мне лидера. Стоит мне получить крупицу власти, держаться лучше моей стороны. Потому что я не дам никого в обиду.

Мария довольно быстро пожалела, что позволила Уиллу меня оставить.

Я поддерживаю настрой людей. Не позволяю падать духом и сеять разногласия. Меня слушают. Меня уважают. Пока Мария не решила, как от меня избавиться, это ей на руку.

Пробежала через пустующую местность, оттуда преодолела полосу леса, прямо к широкому ручью. На небе ни облачка. Вне цивилизации время будто замирает. Вода поблескивает на солнце, камни под водой разных оттенков черного, серого, белого, мерцают под прозрачной рябью. Дальше местность обрывается. Я слышу водопад. Касаюсь пальцами поверхности воды, ощущая прохладу и легкость в руках.

– Какого черта, я вообще там делаю, – прошипела я сама себе, устремив взгляд вниз по ручью.

Ведь там свобода. Я бы выжила в дикой природе, поселилась в скромной деревушке или кочевала. Порыв убрать Кано с престола, да и, в конце концов, отомстить, восстановить справедливость, довольно быстро утих. Я не в силах, изменить мир, в каких бы масштабах он ни был. Изменить свой, да, пожалуйста. Но я так боюсь одиночества. Не того, когда не с кем проводить время и говорить по душам. Я боюсь остаться наедине с мыслями. А умиротворяющая природа, казалось бы, для этого и существует. Не бежать, не волноваться, не думать. Но в такой угнетающей тишине я веду войну с мыслями. И это может меня уничтожить.

Уилл обещал, что мы уйдем. Поэтому я еще не ушла вниз по ручью.

– Бедняга, Билли, вызвал меня, – я обернулась, услышав знакомый голос. – А я, между прочим, впервые за долгое время взялся за книгу. Даже двух строк не прочел, как он позвонил мне, боясь, что ты заблудишься.

– Как мило, – закатила глаза я и отвернулась.

Меня одновременно злило и успокоило, что Уилл, как обычно, не оставляет меня одну.

– Я серьезно, никто бы не хотел быть на плохом счету у Марии.

– Пусть она уже выдаст мне пропуск.

Уилл сел рядом, как и я, вглядываясь в воду. Может, его это успокаивает. Но во мне уже поднимается волна беспричинного беспокойства.

– Мария просила тебе не говорить. Но я хочу быть честным с тобой.

Он произнес это мягко, и я приятно удивлена такому доверию.

– Говори.

– Чтобы Эшли мне доверилась, нужна не только информация. Мария попросила меня, сыграть на ее чувствах.

– Ты имеешь в виду…

– Романтические отношения.

– Твоя мать, которая так упорно утверждает, что проявление чувств всем только вредит?

– Нам нужно шаткое состояние королевы. А что, если не влюбленность способно затуманить разум?

– А что дает это нам с тобой?

– Что лучше? Завести опасные разговоры с непримечательным и робким человеком или обаятельным, пафосным красавцем, который не боится смотреть ей в глаза?

– Уилл, – строго и нетерпеливо сказала я. – Это заходит слишком далеко.

– Кристин, это война диктаторов, но не их детей. Она молода, как и мы. Я считаю, что если объединимся, то будет легче, понимаешь? Больше шансов, предотвратить страшное или избежать этого вовсе.