Чтение онлайн

— Ты Жарка?

— Я — Жарка. Тебе надо, ты и добывай.

— Легко. Вот только…

Жарка махнула рукой на ворчание наставника, спрыгнула на землю и перебросила эльфу поводья. Она отстегнула притороченные к седлу лук и колчан. И сорвалась в лес, бесшумно скользя меж деревьев.

Горел костер. Путники доедали зайца.

— Ты мог бы быть очень богатым человеком.

— Ну и?

— Мог бы принести большую пользу, занимаясь исследованиями и изучениями, — продолжил Солен, старательно отводя глаза от насмешливого лица колдуна.

— Да что ты говоришь? А он мог бы поднять свой клан, увязший в грязи междоусобных дрязг.

— Мог бы, — согласился Велор. — Но, признай, я отказался от этого не ради брожения из деревни в деревню и забоя скота.

— Хочешь упрекнуть меня, что я не тем занимаюсь? — К кому обращался колдун — было неясно, поскольку смотрел он в костер. — Сказать, что я мечу бисер перед свиньями?

— Хочу. С этой работой справится и юный колдун, только прошедший обучение, — ответил Солен.

— Может, ты и прав, но сидеть в пыльной башне, ожидая, пока на мир не свалится очередная напасть, и не потребуется мое величественное вмешательство, неохота.

— Напасть уже свалилась. — Эльф вонзил зубы в заячью ногу.

— Я не берусь тебя осуждать, только не понимаю, почему ты выбрал такую жизнь.

— Она ни к чему не обязывает.

— Особенно ни к чему не обязывает обучать исток, который по совместительству приходится дочкой Владычице Инессы, — ехидно добавил Велор.

— Так получилось, — буркнул Майорин.

— Понимаешь, мальчик… — лукаво выговорил эльф, сгрызая мясо с кости, отчего речь стала невнятной, — наш колдун — колдун необычный. Полный жизненных принципов и благородных порывов. Он даже готов поступиться своим убеждением, что учителем быть неспособен, за-ради благой цели. Что молчишь? Не стремишься отрицать?

— Ты говори. — Майорин поболтал в кружке взвар, резко пахнущий мятой. — Мне интересно, что ты еще нагородишь.

Жарка, сидевшая молча, подняла голову и очень грустно взглянула на колдуна.

— Айрин говорит, что ты никогда не проходишь мимо.

— Мимо чего? — Колдун подмигнул полукровке.

— Ну, уж юбки ты ни одной не пропускаешь! — согласился Велор.

Жарка слегка покраснела, а потом зло фыркнула:

— Какое счастье, что я в штанах.

Лошади топтались у моста, Потеха обнюхивалась с Фиником, хозяин жеребца увлеченно спорил с девушкой. Эльф тряс друга за плечо.

— Чего себе всю ночь нервы трепал.

— Что ж не потрепать. — Майорин с трудом перекинул затекшую ногу и слез с коня, поморщившись от боли в пояснице. — Старость, мать ее, ни черта не гнется!

— Что надумал? — проигнорировал жалобу друг.

— Да ничего, — махнул рукой Майорин.

И эльф отстал.

Подхватив коней под узды, путники по одному перешли подвесной мост. Больно хлипким он казался на вид, угрожающе скрипел и раскачивался при каждом шаге. Жарке пришлось бегать два раза, Гайтан отказывался идти один, встав черной тенью перед дощатым настилом. Водица шумела под ногами. Берега у речки были высокие и крутые. К полудню снег прекратился, и выглянуло колючее осеннее солнце. Солен звучно хлюпал носом. Майорин с досадой подумал, что проспал обещанное парню селение и не избавился от дворянской обузы. Шапка криво сидела на светлых волосах, сползая на глаза, курточка здорово поистрепалась и испачкалась, приобретя вместо красного грязно-коричневый оттенок. Городские ботинки, дорогие штаны — все потеряло вид. Парень скорее походил на огородное пугало с торчащей из-под куртки серой рубашкой. Колдун догнал дворянина.

— Простыл все-таки?

— Это от холода.

— Насморк или простуда?

— Насморк. — Солен осторожно поднял глаза на Майорина, но вместо ехидной усмешки увидел лишь умеренное беспокойство. — Не переживай, не заболею!

— Я-то переживу. Держи. — Майорин протянул парню темную бутылочку.

— Что это?

— Стимулятор иммунной системы. В просторечье снадобье. Пей маленькими глотками перед едой. И не злоупотребляй. — Ругнулся на кобылу: — Что встала, сдам на живодерню! — и резко ушел вперед.

Солен повертел лекарство в руках и убрал в седельную сумку, смотря вслед колдуну. Мужчина сказал что-то скабрезное эльфу, и оба теперь хохотали, покрасневшая Жарка послала кобылу в галоп.

Со скрипом поднялась решетка ворот, во двор замка въехал отряд конников, за ними медленно втянулись груженые фуры. Что внутри было — не разглядеть: обозы затянули кожаными чехлами.

Встречать приехавших вышел хозяин замка.

— Отец! — Молодой мужчина спешился, не глядя бросил поводья подоспевшему слуге.

— Как добрались? — Фарт придирчиво оглядел фуры. Запряженные в них тяжеловозы терпеливо стояли, пока сноровистые руки конюхов высвобождали их из оглоблей.

— Ничего, как видишь, стрел в нас не торчит. Как исток? В сознании?

— В сознании. Вон на стенке околачивается, как всегда.

Молодой Фарт поднял глаза, я с трудом подавила желание пригнуться и спрятаться за зубцами.

— Много же ей позволено. Она нас слышит?

— Пожалуй. Я еще не разобрался, насколько ее возможности превышают человеческие. Поэтому пойдем-ка туда, где ничьи уши не доберутся до нашего разговора, сын.

— Еще бы неплохо горячего вина, воды и девку! Замерз, как собака!

— Вино получишь сейчас, с остальным изволь обождать, — засмеялся Агний Фарт. — Поговорим, и будет тебе бадья с горячей водой и с горячей девкой. Эй! Эленар! Слышал? — Прислужник в сером камзоле, такой же серый и лицом, кивнул. — Распорядись!

Разгружать обозы во дворе не стали, по одному затащив их в просторный амбар близ конюшни.

— Айрин! — Дарту ничего не оставалось, как последовать за мной по стене. Ноги быстро пересчитывали высокие ступеньки.