Истории оборотней
Шрифт:
– О, жареный сыр! А как вкусно пахнет… К нам сюда охрана не сбежится на запах?
– Надеюсь, нет, а фондю [23] я угощу тебя в другой раз. – Алекс перехватил меня за локоть, на всякий случай удерживая на расстоянии от плавленого сыра.
Да ну его, не настолько же я голодна, чтобы бросаться на то, что пять минут назад было фундаментом забора?! Разве только из чистого любопытства, это же сказка, и если в сказках никому и в голову не придет побрезговать ставнями от пряничного домика, почему бы и нам не закусить сырной опалубкой. Тем более что от марципана и леденцов уже мутит…
23
Фондю – семейство швейцарских блюд, приготавливаемых на открытом огне в специальной жаропрочной посуде, называемой какелон, и употребляемых в компании. Фондю в переводе с французского значит «расплавленный». Существует несколько видов фондю. Самое распространенное – сырное, есть также из говядины с бульоном и шоколадное фондю.
– Алина, ты что, не завтракала? – возмутился кот через ограду, шлепнув лапой по моей тянущейся к сырной лужице руке.
Но я уже успела окунуть палец и, облизав его, недовольно заметила:
– Это потому что у нас на Базе крайне ограниченное меню! Я устала от однообразия нашей кухни. Кажется, мы едим лишь то, что любил при жизни сам Синелицый. Если бы не возможность нормально перекусить во время задания, то я бы… Мм… а сыр очень даже ничего!
– Пищеблок – это тебе не ресторан, это лишь место принятия сбалансированной пиши! – натужено проворчав Пусик, со своей стороны методично помогая командору расшатывать столб, упершись в землю широко расставленными мощными задними лапами. – Если ты хочешь кормить три сотни хоббитов сушами, то отыщи сначала золото Колчака!
– И отыщу! А почему бы нам действительно как-нибудь в отпуске не заняться этим? Приключения, тайна, может, и опасности, а если найдем золото, сможем построить на все деньги новые ясли для хоббитят! Они же плодятся как никто…
– Да я пошутил, оно давно в шанхайских банках, – изрек всезнающий кот, прыгая на поваленный столб.
– Значит, будем грабить банк?! – обрадовалась я. – Это еще интереснее! Я надену ковбойскую шляпу, закрою лицо платком и возьму самый большой кольт, как у Сельмы Хайек, тебе подойдет индейское перо и боевая раскраска, а Алекс будет шерифом и…
– Э-э… Нет. Мне котят надо готовить в университет, – сразу отстранился от моей затеи кот.
– Но ведь они у тебя еще в школу не пошли? – удивилась я.
Мой муж пресек нашу болтовню, попросту перенеся меня на руках через поваленный забор.
– Теперь вперед и не отставать! – распорядился Профессор. – Я использую свой природный нюх и интуицию.
И он стремительно бросился бежать, петляя, как все коты на улице. Я раньше думала, что это они от страха и неразберихи в голове. Но теперь мне кажется, что скорее из генетической привычки заметать следы. Мы кинулись за ним. А я еще до последнего боялась, что он приведет нас к крысиной норе и придется лезть…
– Тревога-а! Враги его королевского величества! Лови их!!!
А чего вы хотели? Естественно, нас заметили! Мгновение, и со всех сторон уже бежали крысы с оскаленными мордами, на ходу прицеливаясь и паля из «игрушечных» мушкетонов! Грохот выстрелов и свист пуль только придали нам дополнительной скорости…
И еще повезло, что они предпочитают допотопную классику – по бегущей мишени из такого ружья попасть в кого-либо так же сложно, как оглоушить воблу веслом на глубине шести метров! Но на всякий случай я взяла пример с кота и стала петлять юбками, как пьяница от наряда милиции. Хотя пьяницы, наверное, в кринолинах все-таки редко бегают… Ну и неважно! Главное, в меня не попали…
И мы без потерь вслед за нашим проводником благополучно юркнули в подвальное окошко. Командору, который прикрывал тылы, пролезть было сложней, но я помогла ему, изо всех сил дернув к себе за воротник. Он взвыл, но не упрекнул ни словом, понимая, что времени нет вытягивать его нежно, как на работу из супружеской постели…
В большом помещении, где мы оказались, были только горы отбросов и мусора.
– Ну и на какую помойку нас завела твоя хваленая интуиция? – буркнула я. – Сейчас за нами в это же окошко начнут нырять и крысиные гвардейцы! Оно даже не запирается.
– У крыс плохой нюх, никудышное обоняние и врожденная близорукость. Так что если идти тихо, мы доберемся до Юлии раньше, чем они нас догонят. За мной, я знаю дорогу…
Мы нашли в углу дверцу в подвал и начали спускаться еще глубже, вниз по узенькой винтовой лестнице. Алекс, как самый крупный, еле протискивался боком, но от моей помощи отказался с вежливой категоричностью. Меня вообще едва не тошнило от затхлости, сырости, запаха крысиного помета и разлагающихся пищевых отходов…
Теперь понятно, что сырные залы были их визитной карточкой, чтобы произвести впечатление на гостей. А на самом деле они жируют, живя в грязи, и любят больше всего помойку, как и положено обычным крысам. Как же все это напоминало царство морковного гнома Карроты из «Королевской невесты» Гофмана. Грязь, сырная слизь, зеленая плесень и заунывный стук капель с мокрого потолка…
Никто нас не останавливал, полная тишина вокруг и ни одного бдительного часового или пронырливого шпиона, даже случайного прохожего, я уж не говорю о переполохе, который должны были поднять преследовавшие нас караульные гвардейцы с мушкетонами. Подозрительно до крайности…
– Мы должны спасти ее раньше, чем об этом узнает Гофман, – запыхавшись, объяснял Профессор. – У него очень неустойчивая психика, такое потрясение может не пройти даром, он слишком ее любит. А мы должны вернуть его таким, каким он сюда попал, то есть в трезвом уме и здравом рассудке…
– Только этих гениев не разберешь, при каком рассудке они будут в следующую минуту, – покачала головой я. – Не терпится мне увидеть эту девицу, может, тоже разгляжу в ней ту поэтическую душу, что так пленила в ней великого писателя! Ну и ту, что пнула моего напарника…
– Скорее его пленило в ней другое… Ну там, ножки, грудь и все остальное, что обычно и притягивает к нам противоположный, а иногда и свой пол.
– Фу, Пусик, не притворяйся циником. Разве ты сам не влюбился еще совсем недавно в голубые очи Анхесенпы?
Кот как-то странно на меня посмотрел, выпятил губу и отвел взгляд. Неужели? Неужели он уже разлюбил свою храмовую кошку, объект поклонения, мать его детей, страсть всей его жизни?! Если так, то я никогда больше не смогу поверить в способность котов любить глубоко и преданно! Мой внутренний мир будет сильно и жестоко травмирован…
– Мы пришли, – прошептал агент 013, кивая на железную дверь перед нами.
Алекс подошел и встал к стене справа. Кот приблизился к двери и тихо сказал в щель: