Чтение онлайн

На объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 23 октября 1927 года И.В.Сталин выступил с большой речью, которая целиком и полностью была посвящена разоблачению небылицы оппозиционеров. “Троцкий, Зиновьев, Каменев, будучи членами Политбюро, хорошо знали историю с последними статьями и письмами В.И.Ленина и все же после их идейного и политического разгрома как оппозиционеров сделали новую попытку — выдвинули против ЦК утверждение о том, что он скрывает “Завещание” Ленина. Трудно придумать слова в оправдание такого поведения. Но то, что это была подлость, ренегатство, последний крик души в адрес ЦК и лично Сталина, можно сказать без сомнения.

Лидеры оппозиции заявили, что в своем “Завещании” Ленин предлагал съезду, ввиду “грубости” Сталина, обдумать вопрос о его замене на посту Гениального секретаря ЦК партии другим товарищем”. На это Сталин на Пленуме ответил им, что Ленин действительно предлагал это, и добавил: “Да, я груб, товарищи, в отношении тех, кто грубо и вероломно разрушает и раскалывает партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но у меня этого не получается. Я сразу же поставил вопрос об освобождении меня от обязанностей Генерального секретаря. XIII съезд обсудил этот вопрос, и каждая делегация обсуждала его, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, и Каменев, и Зиновьев, обязали меня оставаться на этом посту. Через год после этого я вновь подал заявление в Пленум об освобождении меня с поста Генсека, но меня вновь обязали остаться на этом посту”.

Сталин, как видно из вышеизложенного, поступил весьма по-джентльменски, но партия оценила его заслуги и оставила на высоком партийном посту генсека. Поднятый же лидерами оппозиции вопрос о “Завещании” Ленина, преследовал, естественно, одну цель — создать вокруг Сталина неблагоприятную обстановку и отстранить его, таким образом, от руководства партией.

В то же время Сталин на Пленуме заявил, что В.И.Ленин в своем “Письме к съезду” обвиняет Троцкого в “небольшевизме”, а насчет ошибки Каменева и Зиновьева перед Октябрем говорит, что она не является случайностью.

“Это значит, — подчеркнул Сталин, — что политически нельзя доверять ни Троцкому, ни Каменеву, ни Зиновьеву, ошибки которых могут повториться”.

Потерпев поражение в партии и в среде рабочего класса, лидеры оппозиции подали в ЦК заявления с осуждением своей фракционной деятельности. Однако это был обман партии. Они не успокоившись и создали свою подпольную организацию, что заставило ЦК и партию рассматривать их деятельность с принципиально иных позиций. Переломным моментом для этого явилось открытое антисоветское выступление троцкистов 7 ноября 1927 года, когда в день 10-й годовщины Великого Октября они устроили свою демонстрацию в Москве и Ленинграде, грубо нарушив советские законы и выставив антипартийные и антисоветские лозунги. Это вызвало тогда волну гнева и возмущения среди народных масс.

Мало того, оппозиционеры организовали свою подпольную типографию и стали выпускать прокламации и листовки. Они захватили насильно здание МВТУ для проведения своего собрания, на котором Троцкий призывал своих единомышленников бить по руководству ВКП(б) и по Советской власти.

Все это послужило тому, что XV съезд партии, прошедший под знаком борьбы за укрепление единства партии, констатировал, что “троцкистско-зиновьевская антипартийная оппозиция идейно разорвала с ленинизмом и стала орудием классовых врагов”. Съезд одобрил постановление ЦК об исключении из партии Троцкого, Зиновьева, Каменева, Пятакова, Радека, Раковского, Сафарова, Смилги и других — всего 75 человек. Троцкий был выслан за антисоветскую деятельность в Алма-Ату.

Подводя итоги послеоктябрьской деятельности Троцкого, следует сказать, что как политический деятель, благодаря миротворству Ленина он поднялся очень высоко, был, по существу, вторым лицом в партии и государстве, приобрел немало себе сторонников и определенную популярность. Однако во всем остальном Троцкий остался на дооктябрьском уровне, дальше социал-демократа и меньшевика не продвинулся вперед.

Он задал много хлопот партии, умел создавать обстановку, которая будоражила ее ряды, но он не умел доводить дело до конца и терпел поражения. Троцкий много писал, по любому поводу, вопросу, проблеме, но все его работы не получили большой популярности, и поэтому народ быстро забыл его, как Плеханова, Мартова и других, а если и вспоминал, то только плохим словом.

В одном Троцкий остался верен себе до конца своей жизни — это борьбе против ленинизма, которая затем автоматически перешла в злобную борьбу против Сталина.

Разгром троцкистско-зиновьевской группировки, казалось бы, должен был положить конец фракционной деятельности оппозиционно настроенной части партии. Однако не успели еще остыть страсти, как внутри нее появилась новая особая группа, возглавляемая Н.И.Бухариным, в которую входили два других члена Политбюро: М.П.Томский и А.И.Рыков. О существовании ее раньше ничего не было известно, и она появилась внезапно. Все это говорило за то, что Бухарин и его сторонники тщательно скрывали от партии существование такой группы.

Группа Бухарина сразу же заявила о своей особой платформе, которая противопоставлялась политике партии. Она требовала снижения темпов развития индустрии, считая их “гибельными”, свертывания строительства колхозов и совхозов, установления полной свободы частной торговли и отказа от регулирующей роли государства в ней.

Вместе с тем Бухарин и его группа выступили против чрезвычайных мер в отношении кулачества и чрезмерного обложения их налогами, обвинила партию в ведении политики “военно-феодальной эксплуатации крестьянства”.

Бухарин, Томский, Рыков потребовали, чтобы партия коренным образом изменила свою политику в духе их платформы, ибо в противном случае они уйдут в отставку. По поручению своих сторонников Бухарин одновременно стал вести закулисные переговоры с Каменевым для организации блока бухаринцев с троцкистами против партии и ее Центрального Комитета.

Такое поведение Бухарина и его позиция по важным вопросам внутренней политики советского руководства подтвердили правильность характеристики Ленина, когда он писал Шляпникову в 1916 году, что Бухарин “дьявольски неустойчив в политике”. Эту характеристику подтвердила позиция Бухарина в дискуссии о профсоюзах, когда он выступил в роли примирителя с так называемой “буферной программой”.

В.И.Ленин был недоволен тогда позицией Бухарина, считая, что он подвел его и что на этом “мягком воске” может писать что угодно любой “беспринципный” человек, любой “демагог”.

В своей борьбе против политики партии Бухарин опирался в первую очередь на созданию им “школку”, которая задавала тон в дискуссиях. Его приспешники в лице Слепкова, Стецкого, Айхенвальда, Розита, Гольденберга и других всячески способствовали насаждению авторитета и культа Бухарина, возведению его в ранг крупнейшего большевистского марксиста, признанного теоретика Коммунистического Интернационала. В этом же ключе действовали близкие по взглядам Бухарину оппозиционеры, насажденные им в центральном аппарате и периферийных организациях партии, редакциях газет, в комсомоле и других теоретических и политических органах.